Интервью: “Где найти ресурсы для экономического роста”

Комментарий “Российской  газете”. Опубликован 7 декабря 2015 года в № 276.

Принципиально важное предложение президент сделал в своем Послании Федеральному Собранию по развитию рынка корпоративных облигаций: освободить от налогов с купонного дохода по ним и население, и бизнес. Как сейчас мы не платим налогов с процентов по банковским депозитам. Это уравняет прямые инвестиции в реальную экономику с размещением денег в банках, создаст конкуренцию депозитам.

Если, конечно, ЦБ и правительство не допустит к этому инструменту шпану и спекулянтов. При этом если деньги с депозитов идут непонятно куда, и мы еще должны уговаривать банки дать их промышленности, то через корпоративные облигации мы напрямую направим их в экономику. По крайней мере, для крупных компаний проблема доступа к дешевому финансированию может быть решена и таким образом. Да, для людей это более рискованно, чем держать деньги в банке, но у нас, в отличие от всего мира, неестественно высокие проценты по депозитам. Можно предположить, что они будут снижаться.

Это давно обсуждалось экономистами, но пока не было санкций и держались высокие цены на нефть, денег хватало и без облигаций. Так что рынок корпоративных облигаций надо развивать, это мощный инвестиционный ресурс. Но без спешки. Как говорил летчик-испытатель Марк Галлай, делать быстро – это значит делать медленные движения без перерывов между ними.

Против экономического роста работает высокая ключевая ставка. Но смешно говорить, что завтра снизим ее и все станет хорошо. Экономика у нас корявая – одна часть исторически благополучна, другая низкодоходная, и в то же время сейчас она для нас самая важная. Это обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство. В равных условиях они неизбежно будут проигрывать сырьевому сектору в борьбе за инвестиции, потому что нефть и газ принципиально выгоднее машиностроения. Значит, приходится выстраивать разные каналы финансирования этих отраслей. Ведь на ринге же не встречаются в одном бою тяжеловесы и бойцы в легком весе. Поэтому нужно расширять проектное финансирование для поддержки несырьевого сектора.

Но этого мало. Прямо сейчас, не откладывая, совместным решением ЦБ и правительства нужно провести реструктуризацию долгов обрабатывающей промышленности, как это уже делается в отношении оборонно-промышленного комплекса. Оборотные средства предприятия формируются в значительной степени за счет кредитов, причем “коротких”, и они погашаются все новыми и новыми займами. Действующий завод, в отличие от инвестора, вынужден идти на любые условия банка, иначе он просто остановится. А ставки по кредитам, как я уже сказал, далеко оторвались от уровня рентабельности в промышленности, и банки в этом нельзя винить. В результате мы стоим перед кризисом неплатежей, та же опасность транслируется в банковскую систему. Есть реальный риск, что придется в чрезвычайном порядке проводить всеобщую амнистию по кредитам, прощать и правых и виноватых, причем за счет бюджета.

Что касается институтов развития (по словам президента, многие из них “превратились в настоящую помойку для “плохих” долгов”. – Прим. ред.), то, конечно, их основная задача не спасать гибнущие предприятия, а развивать экономику.

Названы и отрасли, которым правительство должно оказать финансовую поддержку, – строительство, автомобилестроение, легкая промышленность, железнодорожное машиностроение. Здесь нужно понимать, что это поддержка не бизнеса, владельцев заводов, газет и пароходов, а работающих, занятости, а вместе с ней и всей экономики. Потому что внутренний спрос для нас так же важен, как инвестиции. С точки зрения внутреннего спроса опасны попытки балансировать наши финансы за счет снижения доходов населения. Когда мы залезаем в карман пенсионеров, то это удар по экономике, а не по пенсионерам. Тем слоям населения, которых затронул рост цен на продовольствие, он должен быть компенсирован сполна. Еще раз – это не благотворительность, а забота о росте экономики, это поддержание спроса на продукцию сельского хозяйства. На селе, где до сих пор видны родимые пятна коллективизации, мы впервые за многие годы добились прорыва, его нужно поддержать. И не требовать дешевого продовольствия, а сделать так, чтобы оно было доступным для населения с низкими и средними доходами.

Принципиальным является то, что президент Владимир Путин фактически назвал бюджет при дефиците в три процента ВВП сбалансированным. Во всем мире такой уровень дефицита говорит о благополучном состоянии государственных финансов, это нормальный способ финансирования экономического роста. Выходить за эти пределы опасно, экономика может просто не переварить столько денег, и они перейдут в инфляцию. Тем самым президент депутатов предупредил, что все их предложения должны укладываться в эти рамки. Но и бездефицитный бюджет при наличии свободных ресурсов в экономике (мощностей, рабочей силы, сырья и так далее) только будет сдерживать рост. Так что заявления министерства финансов о том, что нужно пытаться непременно добиться бездефицитного бюджета к 2018 году, можно, скорее, рассматривать, как прагматичный способ отбиться от многочисленных лоббистов. Дефицит в 3 процента целесообразно поддерживать не только в 2016 году, но и позже.