Интервью: “Вот, новый разворот”

Российская газета – Федеральный выпуск №7139 (271), 29.11.2016

Предположу, что в Послании президента РФ Федеральному Собранию, которое будет оглашено 1 декабря, речь пойдет в том числе и о новых подходах в экономической политике.

У них должна быть одна цель – рост. А он возможен только при социально-экономической стабильности. Для простого, нормального человека это означает, что он стабильно получает зарплату, цены не скачут, а все изменения происходят к лучшему. Стандартно мы готовимся к тому, что раз меняется политика, значит, все переделывается наоборот, разворачивается на 180 градусов. Условно говоря, если во главу угла была поставлена борьба с инфляцией, то теперь бороться с ней не будем, а если было решено снижать государственные расходы, то будем разбрасывать кредитки направо и налево.

Хорошо бы всем нам избежать подобных крайностей. Новая российская экономическая политика не должна вылиться в попытку сменить плюс на минус, белое на черное, и наоборот.

Нам говорят: мы добились макроэкономической стабильности. А именно: не попали в полную зависимость от внешних кредиторов, избежали гиперинфляции, перебоев с выплатой пенсий, зарплат учителям, врачам и так далее.

Темпы роста российской экономики стали падать в 2013 году при нефтяных ценах, близких к 120 долларам за баррель

Все это верно, мы не учинили никаких масштабных безобразий. Но можно ли утверждать, что в стране достигнута стабильность? Нет! Умудрились курс рубля уронить в два раза, от экономического роста перейти к спаду.

Инфляция уменьшилась, да, но только потому, что спрос упал из-за сокращения доходов у населения, а не благодаря увеличению товарного предложения, как это следовало бы, если мы хотим устойчивого снижения инфляции. А так получается, что как только доходы людей снова начнут расти (а именно этого сейчас опасается Банк России), пойдут вверх и цены.

Как человек, всю свою жизнь занимающийся исследованиями в области макроэкономики, должен сказать, что никакой макро-, также как и микроэкономики, не существует, это лишь воображаемые инструменты аналитических исследований. Есть просто экономика, где все сверху донизу взаимосвязано, и успехов надо добиваться в экономике в целом, а не в терминологических построениях.

Власть должна избегать непредсказуемых решений и разворотов, чтобы утвердить доверие в экономике

Надо ли отказываться от жесткой денежно-кредитной политики? Конечно, нет. Только она должна строиться по-другому. Идея ограничения денежного предложения (чем выше ключевая ставка, тем менее доступен кредит в экономике) построена на том, что в стране нет резервов никаких, ни материальных, ни трудовых. Это неверно, успех ряда отраслей на фоне общего спада, как мне уже приходилось писать, доказывает, что для успеха нужно лишь определить те ниши, куда нужно направить деньги, чтобы начался рост.

Экономика располагает свободными производственными мощностями, на значительной части предприятий есть избыточная занятость, у бизнеса накоплены определенные собственные финансовые ресурсы. Чтобы все это запустить в дело, нужно бизнесу помочь. Его не обязательно любить, просто следует исчерпывающе проинформировать, что государство будет делать: где будет построена энергетическая и дорожная инфраструктура, какими будут не просто налоги, а фискальный режим в целом, на каких условиях бизнес сможет получать кредиты и так далее.

Уже совершенно понятно, что наши беды приключились не от резко упавших цен на энергоносители и не от санкций. Конечно, ничего хорошего во всем этом нет, но нужно помнить, что темпы роста экономики стали падать в 2013 году при ценах, близких к 120 долларам за баррель. А наши денежно-финансовые власти, надо отдать им должное, хорошо сработали и обеспечили бесперебойное рефинансирование банков и корпораций, когда им был ограничен доступ к заимствованиям на внешних рынках.

Драмы из-за санкций не возникло. Напротив, они дали нам возможность на некоторое время закрыть внутренний рынок по самой уязвимой и пострадавшей от присоединения к ВТО позиции – по продовольствию. Мы должны быть благодарны нашим партнерам за наделанные ими глупости.

Нас ограничили в импорте технологий, и через несколько лет это проявится фатальным отставанием России? Бросьте, я хотел бы просто узнать, а какие мы новейшие технологии покупали до санкций на Западе?

Нужно быть честными: покупали рядовое оборудование и рядовые технологии, а доступ к новейшим разработкам был (и остается) там, где у нас самих есть высокие достижения. Посмотрите на атомную отрасль, на ракетно-космическую промышленность – в конце концов, это мы возим Европу и Америку на Международную космическую станцию, а не они нас. Таким образом, нам неизбежно надо иметь собственные высокие технологии, а для этого – не забывать поддерживать свою науку, прежде всего прикладные исследования.

Все социологические опросы показывают, что политическое доверие в России достигнуто. А вот доверия в экономике нет, а это основной барьер на пути экономического роста.

Рыночной экономике без доверия (между властью и бизнесом, обществом и бизнесом, обществом и властью) не обойтись, а чтобы его выстроить, российская власть должна избегать резких, непредсказуемых решений и разворотов, даже, если они делаются из лучших побуждений.