Две ремарки к докладу по социальной политике:

1.   Совершенно справедливо оценивая высокую дифференциацию доходов населения как тормоз экономического роста, авторы предлагают увеличить до 25% ставку НДФЛ в отношении доходов пятого квинтиля (стр. 36). Данное предложение представляется необоснованным и, более того, чреватым не ростом, а снижением совокупного спроса. На долю пятого квинтиля действительно приходится почти половина всех доходов населения, однако большинство входящих в эту группу (около 17% всего населения и более 80% входящих в пятый квинтиль) имеют по данным Росстата за 2019 г. среднедушевые доходы в интервале от 55 до 100 тыс. руб. в месяц, эквивалентные по ППС среднему уровню доходов населения большинства Западно- и Центральноевропейских стран. Этими семнадцатью процентами населения практически ограничивается величина среднего класса в России. Они и почти только они предъявляют, в частности спрос на ипотеку, стимулируя рост жилищного строительства – одного из драйверов экономического роста. Повышение для них ставки НДФЛ повлечет за собой снижение этого спроса. Высокая дифференциация доходов обусловлена в действительности не высокими доходами большинства входящих в пятый квинтиль, а крайне высокой концентрацией доходов примерно у одного процента населения. Существуют основания полагать, что по уровню концентрации доходов Россия не уступает США, где на долю 1% приходится более 20% совокупных доходов населения. Установление повышенной (на уровне развитых стран – 35–50%) ставки НДФЛ в отношении доходов именно этого одного процента представляется более обоснованным направлением модернизации системы налогообложения.

2.   Рассматривая различные факторы, влияющие на производительность труда (раздел 5 доклада) авторы обошли вниманием один из важных, как представляется, факторов. Этот фактор – структура занятости (соотношение корпоративного сектора – занятые в организациях и сектора домашних хозяйств – занятые в неформальном секторе). Динамика занятости в этих секторах: 2000 г. – корпоративный – 79%, неформальный – 21%; 2010 г. – корпоративный — 67%, неформальный — 33%; 2017 г. – корпоративный — 62%, неформальный — 38%. По таким ВЭД как сельское хозяйство, строительство и торговля занятость в неформальном секторе превышает занятость в корпоративном. Структура занятости в сельском хозяйстве: неформальный – 69%, корпоративный – 31%; в строительстве: неформальный — 61%, корпоративный — 39%; в торговле: неформальный — 58%, корпоративный — 42%. При этом расчеты по данным СНС за 2017 г. показывают, что выпуск в основных ценах в расчете на одного занятого составлял в корпоративном секторе 3362 тыс. руб., а в секторе домашних хозяйств был в пять с лишним раз меньше – 631 тыс. руб. В сельском хозяйстве соответственно 2611 тыс. руб. и 776 тыс. руб., в строительстве 4217 тыс. руб. и 267 тыс. руб. , в торговле 3192 тыс. руб. и 352 тыс. руб.

Спасибо Вам за содержательный комментарий, Владимир Насибуллович! Действительно, доклад касается сферы туризма только косвенно, предполагая что доля затрат на него будет увеличиваться при росте доходов.

К сожалению, уже традиционно в современной России недооценивается социальная роль и значимость туристского сектора мировой и отечественной экономик, особенно в части его влияния на сохранение и развитие человеческого потенциала. Только в последнее время после Указа Президента о необходимости усовершенствования государственного управления туристкой деятельностью, поручения о разработке нового 13 туристского национального проекта, эта тема начала привлекать внимание серьёзных исследователей.

Д докладе «Социальная политика в России: проблемы и решения», в определённой степени, правда косвенно, эта проблема высвечена и но не вычленена и не рассматривается. Хотя, как мы полагаем, не вычленение её в потребительской корзине населения России, определения доли туристских продуктов в ней, уже не даёт полноценной картины складывающихся механизмов сохранения и наращивания человеческого потенциала. Например, в настоящее время самые большие расхождения между первой и десятой децильной группой (см. табл. 1.2. на с. 12 ) затрагивают такие статьи расходов в которых весьма весомую и всё большую долю занимают именно турпродукты, как транспорт (в 5 раз в 10 децильной группе расходы выше), гостиницы, кафе рестораны (соответственно в 4.7. раз выше), организация отдыха и культурных мероприятий (соответственно в 4. раз выше), здравоохранение (соответственно в 1.5. раз выше). Именно в этих статьях сидит турпродукт, прежде всего в потребительских корзинах высоко децильных групп. В тоже время в настоящее время в потребительских корзинах с 1 по 5 децильных групп населения России, судя по обозрению данных в табл. 1.2 турпродукты фактически отсутствуют. То есть у порядка 70% населения России нет возможности использовать современную туристско-курортную сферу для восстановления своих духовных, интеллектуальных и физических сил. В то время как 70-90% населения высокоразвитых стран сегодня уже привычно ежегодно профилактирует, восстанавливают и наращивают свой человеческий потенциал используя в т. ч. и, прежде всего, туристский сектор мировой и отечественных экономик. А в нём, как известно наиболее экономически значимыми и растущими направлениями развития являются такие, как медицинский, лечебно-оздоровительный туризм. У нас уже подавляющая часть населения страны из сферы туризма в последние десятилетия уже фактически вымыта.  И сей фактор, чем дальше, тем более будет носить негативный характер для динамики человеческого потенциала России. А  значит и её исторических и цивилизационных перспектив. Поэтому, как мы полагаем, было бы интересно и полезно в последующих подобного рода добротных докладах не обходить темы туризма и его влияние на социальное самочувствие нашей страны.