Интервью: “У рынка тяжелая рука”

Российская газета – Федеральный выпуск №7281 (115), ) от 30.05.2017

Если мы хотим жить, как в Европе, нам придется развиваться чуть быстрее ее. Для этого нужна новая макроэкономическая и финансовая политика.


Есть такое распространенное заблуждение, что она у нас удачная, потому что ее одобряет и Международный валютный фонд, и Всемирный банк. Когда речь заходит о том, что, несмотря на это, в экономике стагнация, то говорят: политику менять не надо, а надо дальше работать над созданием благоприятного климата для бизнеса. Основным барьером на пути климатического благополучия является наша косная правоохранительная и судебная система. Действительно, она не без недостатков, но ключ к экономическому росту явно надо искать не здесь.

И еще я часто слышу, что нужно создать новую, правильную экономическую теорию, и если будем ее придерживаться, то все будет хорошо. И тут я должен огорчить читателей тем, что все эти теории объясняют прошлое, а о будущем не знают ровным счетом ничего. Кроме, конечно, научного коммунизма.

Что же делать? Нет никаких оснований для посыпания головы пеплом. Выход лежит на поверхности.

 Даже через три года мы все еще не достигнем докризисного уровня доходов, если не изменим политику

Давайте посмотрим на те сектора, которые на общем довольно унылом фоне демонстрируют впечатляющий результат. У нас есть прорывы в инфраструктуре, на удивление всему миру мы восстановили оборонно-промышленный комплекс, добились фантастического роста в аграрном секторе, который еще 25 лет назад подавляющее большинство чиновников называло обузой, не имеющей перспектив. А теперь Россия экспортирует продовольствие и сельскохозяйственное сырье, причем не по принципу “недоедим, но вывезем”, не в ущерб внутреннему потреблению. Успех был достигнут даже в угольной промышленности, которую тоже в 1990-е годы многие экономисты вообще предлагали ликвидировать.

Во всех этих случаях государство осмысленно выделяло большие ресурсы и тщательно контролировало их целевое использование, внимательно отбирало инвестпроекты для поддержки. Были, конечно, и ошибки, но итог впечатляющий. Есть и целые отрасли, которые достигли успеха без всякой господдержки, на рыночной основе, это металлургия, химия, фармацевтика, IT-технологии.

Что мешает использовать сходные механизмы в отношении других, менее счастливых секторов?

Надо окончательно расстаться с мифом о том, что существует невидимая рука рынка, которая все расставит по местам. То есть, конечно, Адам Смит был прав, рука есть, но она не работает за нас, а только беспощадно наказывает за просчеты и за бездействие. Больно она нас наказывала в 1998 году и во все последующие кризисы. Ожидания того, что экономика на основе самодеятельности сможет перейти к активному росту, не оправдались.

В последние два года были последовательно решены три проблемы: остановлен экономический спад, существенно снижен рост цен и нормализован валютный рынок. Но это лишь первые шаги.

Наши исследования показывают, что есть несколько ключевых факторов, ограничивающих рост экономики.
Прежде всего снижение реальных доходов как работающего населения, так и пенсионеров. Это не дает расти внутреннему спросу, между тем он в очередной раз может способствовать ускорению экономики. Оживлению потребительской активности могло бы способствовать снижение неопределенности в экономике, поскольку за время кризиса был накоплен отложенный спрос на товары длительного пользования.

Во-вторых, в реальном выражении продолжается сокращение кредитования несырьевого бизнеса. Все дело в том, что спекуляции остаются гораздо более выгодными, чем инвестиции в основном капитал. И так будет, пока существует высокий разрыв между ключевой ставкой и достигнутым рекордно низким уровнем рентабельности реального сектора.

В-третьих, укрепление рубля практически вернуло ценовую конкурентоспособность ряду импортных товаров на докризисный уровень. Важнейший фактор восстановления экономики – ценовая конкурентоспособность – близок к исчерпанию.

 Нам нужны не болезненные реформы, а тиражирование опыта собственных успехов во многих отраслях

Государству по силам снять эти ограничения. Главные усилия должны быть сосредоточены в области бюджетно-налоговой и денежно-кредитной политики, которая должна обеспечить доступ предпринимателей к деньгам на приемлемых условиях.
Чтобы эти меры не превратились просто в разбрасывание денег по экономике, нужно расширять и углублять проектное финансирование. И здесь принципиально важным является вопрос о том, есть ли в российской экономике свободные мощности, загрузив которые можно быстро получить экономический рост. Наши расчеты, как и расчеты многих других аналитических центров, показывают, что такие мощности есть, и есть “ускользающая” от официальной статистики избыточная рабочая сила, которая может быть задействована для расширения производства.

Расчеты Института народнохозяйственного прогнозирования РАН показывают, что если существенных подвижек не произойдет, то темпы роста ВВП вяло возрастут с 1,5 процента в 2017 году до 2,4 процента в 2019 году. Это явно не тот уровень, который нам нужен. Он приведет к постепенному растрачиванию долгосрочного потенциала экономического роста и не позволит даже в течение трех лет просто восстановить докризисный уровень жизни.

В то же время чтобы выйти на более высокие темпы роста, вовсе не нужны революционные преобразования и пугающие людей болезненные социальные реформы. Только за счет тиражирования собственного уже накопленного положительного опыта можно достичь роста ВВП на уровне 4-6 процентов в год.

Ссылка