Видео
Выступление состоялось в рамках прошедшей 19-21 марта 2025 г. VII-й Всероссийской научно-практической конференции «Анализ и прогнозирование развития экономики России», организованной ИНП РАН и ИЭОПП СО РАН.
Презентация
Тезисы
Территориальное рассредоточение мест ведения экономической деятельности (делокализация): причины и последствия для пространственного развития
В условиях цифровизации и трансформации моделей занятости всё большую актуальность приобретает явление делокализации экономической деятельности — утраты чёткой привязки между местом создания добавленной стоимости (и нахождением людей и оборудования) и его официальной регистрацией или статистической фиксацией. Каждая форма реальной экономической деятельности имеет своё физическое местоположение и в большинстве случаев это место можно определить, однако в условиях распространения удалённой занятости ситуация усложняется. Это можно охарактеризовать как отражение экономической неопределённости современного состояния мира.
Представляется, что делокализация, или территориальное рассредоточение экономической активности, проявляется как в удалённой занятости, так и в цифровой платформенной занятости, в удалённой торговле, а также в роботизированных и безлюдных производствах.
Основным источником информации о месте ведения экономической деятельности выступают данные о юридических лицах, их юридических адресах и, в отдельных случаях, адресах территориально обособленных подразделений. Однако эти данные не всегда отражают реальное положение дел, так как для органов статистики и налоговой службы уровень детализации в разрезе физической локации участников экономической деятельности остаётся недоступным. Статистика опирается только на доступные ей формы наблюдения.
Например, обособленные подразделения учитываются не во всех случаях. Иногда информация о них отсутствует в базах ФНС и статистических органов, так как они не были официально зарегистрированы. Юридические адреса, в свою очередь, нередко оказываются фиктивными, используются исключительно для получения корреспонденции или являются «массовыми», то есть не отражают реального места размещения бизнеса. Это указывает на относительность и ограниченность текущих методов учёта.
Особую сложность представляет учёт самозанятых и индивидуальных предпринимателей. Они регистрируются по месту жительства, которое не всегда совпадает с местом фактической деятельности.
Отсутствие надёжного учёта локаций оказывает прямое влияние на формирование доходной базы и обязательств местных бюджетов. Это проявляется, в том числе, в многолетней дискуссии о месте уплаты налога на доходы физических лиц (по месту их жительства, либо по месту нахождения работодателя). Аналогичная проблема возникает при расчёте статистических показателей, в том числе валового регионального и городского продукта. Из-за неточного учёта реальных экономических локаций, такие расчёты искажают реальную картину.
Недостаточность данных о фактических локациях экономической деятельности затрудняет не только оценку регионального валового продукта, но и прогнозирование потребностей в инфраструктуре и социальных объектах. Значительная часть видов деятельности остаётся вне статистического наблюдения, в том числе деятельность индивидуальных предпринимателей и самозанятых, изучение которых требуют сбора и анализа дополнительной информации.
Кроме того, территориально обособленные подразделения, расположенные в отличной от головной компании территориальной единицы, как правило, не учитываются при расчёте валового регионального либо муниципального продукта. Хотя некоторые данные о них (например, количество занятых) имеются в органах статистики, об основных экономических показателях своей деятельности хозяйствующие субъекты отчитываются в основном по месту своего юридического адреса. Требовать от компаний чёткого разделения экономических показателей по каждому подразделению невозможно, и такой задачи статистика перед ними не ставит.
Хотя территориальное рассредоточение деятельности существовало и раньше, оно стало особенно актуальным с развитием интернета, ростом удалённых форм занятости, внедрением роботизированных и безлюдных технологий, а также с распространением форм удалённой доставки товаров.
Например, удалённая занятость была известна ещё в советское время как «надомная работа», но объемы такой работы были невелики, и они учитывались в планировании. Также всегда были и удаленные подразделения: например, авиационный завод в Луховицах формально числился подразделением московского предприятия. Сейчас многие компании формируют колл-центры, бухгалтерии, дата-центры там, где ниже издержки (в отдалении на 100, 200 или 300 км от местоположения основного офиса). Для прогнозирования и планирования пространственного развития важно фиксировать их фактическое размещение.
Удалённая занятость, активно распространившаяся после пандемии COVID-19, и выступающая локомотивом делокализации экономической деятельности, остаётся слабо охваченной статистическими наблюдениями. Так, Росстат оценивал число дистанционно занятых в 2023 году на уровне около 1 млн человек, тогда как оценки Министерства труда достигали 2,8–3 млн уже в 2021 г. Очевидно, что реальная численность существенно выше, а расхождение объясняется тем, что статистика основывается на выборочных обследованиях и корпоративной отчётности. Работодатели не заинтересованы в демонстрации удалённой занятости в документах, а сами сотрудники, перемещаясь между регионами или странами, не сообщают об этом ни налоговым, ни статистическим органам. Таким образом, характер занятости становится «мобильным», а место её осуществления — динамичным и нефиксируемым. В ближайшие годы доля удаленно занятых может достичь 10–15% общего числа занятых, и следует признать, что чёткая фиксация местоположения таких работников практически невозможна.
Платформенная занятость также часто предполагает удалённый характер труда и, следовательно, входит в число факторов делокализации экономической деятельности. Законодательное регулирование платформенной занятости сейчас находится в процессе подготовки, но пока такая занятость остаётся в тени официальной статистики. Отдельного внимания заслуживает электронная торговля и сервисы доставки. Хотя сами эти формы деятельности известны давно, в настоящее время они приобретают новые масштабы и качество. Однако объёмы розничной торговли, приходящиеся на муниципальные образования, в статистике зачастую учитываются по месту регистрации юридического лица, а не по месту, где происходит непосредственная передача товара покупателю.
Наряду с удалённой занятостью ещё одной формой делокализации становятся роботизированные производства. Такие объекты могут функционировать без постоянного присутствия людей, а следовательно — не оформляться как территориальные подразделения. Отсутствие рабочих мест делает их «невидимыми» для традиционных методов учёта. Частично их можно выявлять по данным Росреестра, однако эти источники дают лишь косвенные оценки. Тем временем, доля роботизированных производств в мировой промышленности растёт, и Россия серьёзно отстаёт по числу промышленных роботов на душу занятого населения. Президентом поставлена задача войти в число 25 ведущих стран по этому показателю, что подтверждает значимость проблемы.
Поскольку официальная статистика пока не в состоянии охватить все формы делокализации, требуется искать альтернативные способы оценки. Одним из подходов может быть анализ вакансий на сайтах по трудоустройству — с фокусом на долю предложений удалённой работы. Ещё один — оценка распространённости коворкингов. В работе [1] был рассчитан показатель численности населения на один коворкинг. Он варьируется по регионам и позволяет предположить, какие территории притягивают удалённо работающих. Среди наиболее привлекательных направлений — Калининград, Сочи, в то же время Омск демонстрирует самую низкую концентрацию коворкингов среди городов-миллионников, что указывает на слабую представленность удалённой занятости.
Таким образом, несмотря на отсутствие прямых статистических данных, возможно формирование косвенных оценок масштабов делокализации. Это необходимо использовать для моделирования пространственных процессов.
Очевидно, что последствия делокализации сказываются и на точности социально-экономического планирования, снижается точность прогнозов. Меняются модели расселения, растёт спрос на жильё в агломерациях, особенно в их периферийных зонах. Удалённая работа способствует расширению городских ареалов, трансформирует транспортные потоки и влияет на структуру спроса. Наблюдается и смещение миграционных потоков: люди едут не столько туда, где есть рабочие места, сколько туда, где комфортно жить (важны климатические условия) и откуда удобно работать удалённо — на юг и в крупные города.
Подобные изменения требуют пересмотра базовых предпосылок пространственной политики. При планировании необходимо учитывать новые формы организации труда и размещения экономической активности, которые всё меньше зависят от территориальной привязки.
Таким образом, делокализация экономической деятельности — это не временное отклонение, а устойчивый тренд, требующий переосмысления статистических инструментов, моделей территориального развития и принципов межбюджетного выравнивания. Для целей пространственного развития необходимо научиться оценивать масштабы и характер удалённой занятости, пусть даже с определённой степенью приближения. Так как без учёта новых форм экономической активности невозможна точная оценка потенциала территорий и эффективное стратегическое планирование.
Литература и информационные источники
- Янков К. В. Оценка территориальной концентрации удаленно занятых работников по данным о коворкингах // Общество и экономика. 2023. №12. C. 105-118.
- К.В. Янков. О необходимости определения локации реальной экономической деятельности при исследованиях пространственного развития // Проблемы прогнозирования. 2025. № 4(211). С. 133-142. DOI: 10.47711/0868-6351-211-133-142
- Трансформация мировой экономики: возможности и риски для России. Научный доклад / Под ред. члена-корреспондента РАН А.А. Широва. М.: Динамик Принт, 2024. 144 с. (Научный доклад ИНП РАН). DOI: 10.47711/sr2-2024.
