Понятия субъективного качества жизни и психологического благополучия человека: очерк современных представлений

В статье рассматриваются субъективное качество жизни и психологическое благополучие как разные, хотя и взаимосвязанные понятия. Анализируется подход к измерению и международным сопоставлениям психологического благополучия, развиваемый известной американской исследовательницей К. Рифф. Высказывается мнение, что этот подход после определенной доработки может быть использован при конструировании показателя субъективного качества жизни.

 

Понятие «Субъективное качество жизни» и подходы к его изучению. Термин «субъективное качество жизни», введенный в научный оборот более полувека назад, в дальнейшем находил все более широкое применение в анализе политических, социальных и экономических процессов. Тем не менее научное его содержание до сих пор окончательно не сформировалось. Цель настоящей статьи – конкретизировать (насколько возможно) это содержание и высказать соображения по поводу осуществимости измерения СКЖ и его практического использования.

Попытки решить такую задачу неоднократно предпринимались как специалистами в области социально-экономических измерений, так и представителями антропологии, философии и особенно психологии. Проблема состоит в том, что, с одной стороны, все эти попытки разобщены ввиду барьеров, исторически сложившихся между разными отраслями знания, преодоление которых подчас сопряжено с большими трудностями. Последние связаны с традициями, укоренившимися в каждой из отраслей, с использованием специфической научной терминологии и др. Например, в одном из важнейших современных направлений развития психологии (экзистенциальный анализ) вместо термина «субъективное качество жизни» используется термин, понятный только специалистам в данной области, а именно «экзистенциальная исполненность». С другой стороны, в основе известных попыток указанного рода лежит уверенность в том, что воспринимаемые с помощью имеющихся у человека органов чувств объекты окружающего мира, включая его собственное тело, отражаются в его сознании реалистично, точно, без искажений. Но на самом деле предметы объективного мира и их образы, рождающиеся в нашем сознании, – разные вещи [1]. Человек живет в иллюзорном мире (специалисты называют его жизненным, или феноменологическим), и только благодаря достижениям естественных наук его представления о качестве и смысле собственной жизни могут стать более адекватными.

Исходным пунктом в анализе сложившейся ситуации может служить информация, содержащаяся в словосочетании «субъективное качество жизни». Оно подразумевает, что респондент сам определяет отношение к собственной  жизни,  а  СКЖ – один из результатов его психических усилий. Но поскольку жизнь человека немыслима вне окружающей его физической, биологической и социальной среды, то воспринимаемые им сегменты этой объективной действительности также нуждаются (с желательной степенью детализации) в оценках – и качественной, и количественной. Разумеется, непосредственно их воспринять невозможно. Доступны лишь их субъективные образы, и только они могут и действительно становятся объектом индивидуальной оценки. Тем самым мы апеллируем именно к таким оценкам, т. е. миру человеческих ощущений, чувств и эмоций.

Известный специалист в области межличностного общения Пол Экман прямо утверждает: «Эмоции определяют качество нашей жизни (курсив наш – А.П.; В.Я.). Мы проявляем свои эмоции на работе, при общении с друзьями, в наших контактах с родственниками и в наших скрытых от посторонних глаз отношениях с собой и близкими нам людьми – т. е. во всем, что нам дорого и о чем мы искренне заботимся» [2, с. 10]. Здесь снова подчеркнем, что хотя поводов для внешнего проявления эмоций у каждого человека множество, но сами по себе эмоции – это реакция человека только на образы и явления, возникающие в его сознании. Феноменологическое направление в психологии справедливо считает реальным для индивида (т. е. для его мыслей, понятий, чувств) все существующее в пределах внутренней системы координат человека или субъективного мира, т. е. все осознаваемое в любой данный момент времени. Оно отрицает идею, согласно которой окружающий мир может быть воспринят как нечто, реально существующее само по себе, как одна и та же действительность для всех. Иными словами, каждый реагирует на события в соответствии с тем, как субъективно воспринимает их.

Нетрудно представить (оставаясь в рамках психологической науки) альтернативный подход к изучению СКЖ, который предполагает обращение не к чувствам человека, а к его рассудку, когнитивному миру: к деятельности, направленной на познание и понимание,  т. е.  к  мыслям,  логике,  умозаключениям,  достижениям. В этом случае при опросах важно выяснить, считает ли респондент свою жизнь успешной, достойной, думает ли он, что многого достиг, полагает ли, что его творческие возможности не исчерпаны и есть вдохновляющие перспективы. В последние годы такой подход нашел широкое применение в обследованиях системы ценностных ориентаций населения во многих странах.

Автор наиболее известного из них израильский психолог Шолом Шварц сконструировал в 1992 г. ценностный опросник, предлагающий каждому респонденту оценить, насколько каждая из включенных в опросник ценностей важна в качестве руководящего принципа его жизни. Разумеется, данный подход и исследование качества жизни людей – задачи разные, и ценности, отобранные Шварцем, могут оказаться нерелевантными для решения задачи, стоящей перед нами. Кроме того, следует указать и на такое обстоятельство: человек часто сталкивается с ситуацией, когда восприятие того или иного объекта, утверждения, или ценности сопровождается возникновением в его сознании дилеммы «умозаключения – чувства», которые противоречат друг другу. В таких случаях психолог рекомендует полагаться на чувства: они ближе к истине, чем мысли.

Можно, наконец, указать на подход, предложенный недавно известным швейцарским профессоромнейробиологом Лючано Чомпи [3]. Он утверждает, что человеческие чувства и мышление во всех без исключения психических процессах, включая даже исследования в области математики, неразделимо взаимосвязаны. Порождаемые любой данной ситуацией сочетания эмоций, умозаключений и человеческого поведения образуют в памяти функциональные единства, т.е. интегрированные чувственно-мыслительно-поведенческие программы (ЧМП), которые в аналогичных ситуациях снова и снова реализуются, возможно, несколько модифицируясь. Чомпи считает, что эти программы, вероятно, и являются истинными строительными блоками нашего «психического аппарата», включая показатели СКЖ. Но в любом случае решение потребует определенного времени, в течение которого ЧМП будут оставаться объектом более глубокого изучения с тем, чтобы их можно было надежно идентифицировать и классифицировать.

Из сказанного ясно, что далее конкретизация содержания СКЖ ограничивается эмоциональным миром человека, т. е. выбором первого подхода. Ведь именно благодаря чувствам и эмоциям, которые возникают в сознании как реакция на множество зрительных и других образов, последние воспринимаются человеком не как россыпь самостоятельных, не связанных друг с другом элементов, а как целостная картина всего, что оказалось в данный момент в поле его зрения. Чувства и эмоции, обобщая поступающие впечатления, связывают их с жизненными приоритетами и дают, таким образом, возможность агрегирования тех впечатлений, которые имеют для человека жизненно важное значение. Отсюда возникает представление о СКЖ как о целостных субъективных переживаниях человеком собственного бытия и его субъективной интегральной оценке своей личности [4]. Другими словами, СКЖ – это то, насколько комфортно человек чувствует себя в своем жизненном мире.

Качество жизни и мир человеческих чувств. Первый вопрос, который здесь возникает, состоит в следующем: насколько эмоциональный мир человека изучен, и позволяет ли достигнутая степень его изученности продвигаться в решении стоящей перед нами задачи? Но это не все. Поскольку философское понятие «качество» применительно к человеческой жизни означает «внешнюю и внутреннюю ее определенность», систему основных свойств и черт психофизического организма, «теряя которую он перестает быть тем, что он есть» [5, с. 160], необходимо прояснить значимость эмоциональной сферы человека. Другими словами, следует ответить и на другой вопрос: каковы роль и место чувств и эмоций для человека, важны ли они для его психической жизни или находятся на ее периферии?

Вот что говорит о роли эмоциональной сферы в жизни человека известный австрийский ученый Альфрид Лэнгле [6]. Наша жизнь вращается вокруг чувств. Когда появляются чувства, все оживляется, происходящее как бы «уплотняется». Мы выстраиваем свою жизнь вокруг чувств, так как хотим что-то переживать и, следовательно, чувствовать себя живыми. Разумеется, чувствовать – это много, но наряду с чувственным измерением, мы видим также другие фундаментальные мотивации для жизни, которые выявляют наши отношения с иными важными сферами бытия и показывают, что речь идет о фактических взаимосвязях человека с окружающей реальностью. Но чувства являются ведущим элементом.

Мнение Л. Чомпи в отношении вопроса: в достаточной ли мере эмоциональный мир изучен? состоит в следующем: «С одной стороны, все мы в известной степени являемся экспертами в сфере эмоций, поскольку, как однажды точно подметил Герман Гессе, вся наша жизнь состоит преимущественно из эмоций (курсив наш А.П.; В.Я.). С другой стороны, мы почти ничего не знаем о них, или точнее, наука располагает в высшей степени неопределенными знаниями о том, что такое эмоции, в чем состоит их смысл и как они функционируют» [3]. Нам трудно согласиться с последним утверждением, тем более, что  по  собственному признанию  Л. Чомпи, на протяжении последних 20-30 лет в психологической науке происходит явный сдвиг интересов в сторону более глубокого исследования эмоций, чувств и аффектов. На наш взгляд, существующий на сегодняшний день уровень понимания эмоционального мира человека достаточен (или близок к тому) для проведения статистических обследований населения и получения тех весьма приблизительных оценок СКЖ, потребность в которых испытывают социальные и политические эксперты, занимающиеся регулированием качества жизни населения в собственной стране и международными сопоставлениями.

Эмоциональная сфера человека, как известно, очень широка и разнородна. Но для разработки ключевого инструмента обследования населения (опросника) необходимо предварительно прояснить, из какого рода элементов этой сферы человек формирует собственное представление о качестве своей жизни, все ли они подлежат включению или только какая-то их часть (желательно минимальная), и если часть, то каков критерий ее формирования? Ответ на эти сложные вопросы, вероятно, упростился, если бы мы располагали надежными сведениями о том, как устроен мир человеческих эмоций, какова его структура, поддаются ли его элементы упорядочению, ранжированию. Можно ли рассматривать этот мир как пространство определенной размерности с известной системой координат (его можно было бы условно назвать пространством СКЖ), а фактическое качество жизни человека как точку в таком многомерном пространстве? На наш взгляд, этот путь будучи привлекательным с теоретической точки зрения, пока затруднен по практическим соображениям. Но один шаг в указанном направлении возможен. Мы воспользуемся опытом, который накоплен психологами в области так называемой аксиологии (раздел психологической науки, изучающий человеческие ценности).

Если эмоции – это результат чувственного восприятия влияния (чего-либо или кого-либо) на жизнь субъекта, влияния изменчивого, подчас мимолетного, то ценности – это более узкий круг восприятий, которые квалифицируются субъектом как значимые для его жизни. Представляется, что значимость – это критерий, который позволяет приблизиться к конкретизации содержания СКЖ. Приведенное выше определение качества жизни можно поэтому уточнить и сформулировать как «интегральный результат восприятия одних лишь значимых для жизни субъекта эмоций». Другая возможность заключается в том, чтобы определить СКЖ индивида как «совокупность его ценностей, т. е. «объектов» (образов, феноменов), порождающих в его сознании комплекс всех значимых для него эмоций» [7] Этот второй вариант определения, хотя формально и переносит акцент со значимых эмоций на порождающие их источники, но основой понятия СКЖ по-прежнему остается эмоциональная суть.

Ценности подразделяются на положительные и отрицательные. Первые, т. е. ценности в полном смысле этого слова, – это те, которые человек воспринимает как имеющие особое качество, как «благо» (качество «хорошего»). Такие ценности способствуют жизни и переживаются в виде позитивных эмоций, таких как радость, симпатия, удовольствие, наслаждение, блаженство, восторг. Вторые, которые неудачно обозначаются как отрицательные ценности, или «неценности»1 это феномены, к которым субъект относится негативно: неприятие, разочарование, антипатия, неудовольствие, горе, отчаяние.

Чувства, особенно те, что сопутствуют ценностям, – это не побочная реакция организма, или досадные помехи, мешающие вести рациональную, разумную жизнь. Чувства «являются тем каналом, который связывает нас с жизнью: с их помощью человек воспринимает то, что происходит в его окружении, воспринимает, какое влияние имеет происходящее на его жизнь, становится ли он от того, что происходит, сильнее, подпитывает ли это его или он начинает чахнуть от этого, это приносит ему вред, ранит и подавляет его» [7]. Для «душевно здорового» человека все, что отрицает жизнь, является неценным, вредным, внушающим страх. Негативное отношение к жизни «опрокидывает» переживание ценностей. Ценными становятся те объекты, которые соответствуют теперь его негативной жизненной позиции, поддерживают и подтверждают его отрицание жизни. Другими словами, одни и те же ценности (удовлетворение жизненно важных потребностей, работа, семейные отношения, состояние здоровья и т. п.) квалифицируются индивидом и как позитивные, если его позиция по отношению к собственной жизни является жизнеутверждающей, и как негативные – в противоположном случае.

Внутренняя позиция человека по отношению к собственной жизни, как мы видим, – это ключ к их подразделению на положительные и отрицательные. Она определяет не только знак ценности в его жизни, но и знак СКЖ. Некоторые психологи называют эту позицию переживанием фундаментальной ценности [8]. Социальная значимость глубокого изучения указанного переживания стала особенно высока в последние десятилетия, когда часть населения разных стран, испытывающая чувство внутренней опустошенности от ощущения абсолютной бессмысленности своей жизни, стала быстро расти, а качество жизни – соответственно падать. С чем это связано? Всемирно известный австрийский психолог Виктор Франкл2 отвечает на этот вопрос так: «животные инстинкты не подсказывают человеку, что ему нужно, и традиции предков уже не учат его тому, что он должен делать. И вот, не зная, что ему нужно и как ему следует жить, человек зачастую не может понять, чего он, собственно, хочет. А значит, он либо хочет делать только то, что делают другие (т. е. становится конформистом), либо сам делает только то, что  хотят от него  –  другие (т. е.  становится жертвой  тоталитаризма)» [9, с.  7].  И тот, и другой варианты нежелательны, поскольку не совместимы с духовным развитием личности, с реализацией заложенного в каждом из нас индивидуального творческого потенциала.

1 Такое обозначение явилось следствием невозможности дословного перевода с одного языка на другой. Как указывается в [8], в немецкой семантике ценности и неценности одинаково важны, меняется только знак. Вместе они образуют сферу небезразличного.

2 Во время Второй мировой войны В. Франкл был узником нескольких фашистских концлагерей.

Для человека ценно то, что он намеревается осуществить, сохранить, утвердить. По мнению английского ученого Сиберса Йохана, ценности создают некие направляющие вехи нашей ориентации в жизни, наших практических действий и в целом отношений с миром. Ценности придают жизни особое качество как ее содержания, так и сущности. Способ ценности бытия состоит в усилии, которое индивид прилагает для ее достижения. В таком усилии открывается то, что для нас действительно значимо. Ценности тесно связаны с некоторой перспективой, с возможностями и потенциалами: легко узнаваемое различие между фактами и ценностями берет начало именно в этом. Если факты – это то, что имеется в наличии, то ценности это нечто такое, что можно получить только в процессе достижения, то, что создает общую направленность, особую размерность наших замыслов и поступков [10].

Люди, предметы, явления природы, события способны вызывать в нас волну эмоций и чувств. Считается, что это врожденное свойство человека: именно феномены, привлекающие наше внимание, способны глубоко затрагивать чувства человека, вызывать в нем изменения. Особенно это относится к его социальному окружению, близким родственникам, друзьям, сослуживцам. Благодаря таким ценностным переживаниям бытие человека меняется, что находит свое выражение в его психологическом развитии. У него развиваются способности расширять свои ценностные горизонты и благодаря этому – свое жизненное пространство. При стабильных прочих условиях жизни тенденцию развития описанного процесса можно отождествить с тенденцией повышения СКЖ в чистом виде.

К числу важнейших индивидуальных ценностей следует отнести, прежде всего, те, которые являются результатом реализации человеком врожденных задатков последующего развития способностей, потребностей, талантов. В той или иной степени этот процесс сопровождает, либо формирует движение человеческой жизни на всем ее протяжении. Осмысление данной взаимосвязи, начало которому было положено еще Платоном, стимулировало психологов ввести в научный оборот специальный термин «самоактуализация», под которым понимается полное использование человеком его наличных талантов, способностей, потенций. Главной движущей силой здорового человека является потребность в развитии и реализации заложенных в нем способностей (например, к живописи, спорту и т. д.).

Желание человека соответствовать собственной природе есть потребность в самоактуализации. Как правило, человек начинает ощущать ее только после того, как удовлетворит все потребности более низкого, базового уровня. Американский психолог Абрахам Г. Маслоу [11] предложил в середине прошлого века широко известную теперь иерархическую теорию человеческих потребностей, теорию, призванную объяснить мотивацию поведения личности. Характеризуя каждый тип основных потребностей высотой роли, которую он играет в развитии личности,    А. Маслоу располагает их в порядке возрастания следующим образом: физиологические потребности; потребность в безопасности и стабильности; потребность в любви и принадлежности; потребность в признании, в самоуважении и в уважении других; когнитивные потребности; эстетические потребности (потребность в красоте, в порядке, в симметрии, в завершенности, в системе, в структуре и т.д.); экспрессивные потребности – потребность в эмоциональном и моторном самовыражении, непосредственно связанная с эстетическими потребностями; потребность в самоактуализации. Интерес, который представляет эта иерархия потребностей для настоящей работы, обнаруживается, когда изучение СКЖ людей рассматривается не как единовременный акт, а как долгосрочный процесс.

Постепенное продвижение человека по мере возрастания потребностей происходит по мере удовлетворения предыдущих потребностей. Но на их место неизбежно приходят новые более высокие потребности. Психологи квалифицируют этот феномен как чувственное обогащение человека, смену системы его ценностей. Таким образом, процесс возвышения потребностей и сдвиги в системе ценностей должны находиться в тесной корреляционной взаимосвязи, происходить параллельно. Следовательно, систематическое наблюдение за составом потребностей одних и тех же индивидов, позволяющее установить факты интенсивного замещения старых потребностей новыми, сигнализирует одновременно о происходящей смене их системы ценностей. Представляется поэтому, что пролонгированное статистическое обследование потребностей фиксированной выборки лиц могло бы способствовать совершенствованию организации исследования качества их жизни.

Когда психологи говорят о ценностях, обычно имеются в виду не общепризнанные в том или ином обществе моральные и другие ценности и нормы. Речь идет в основном о персональных ценностях. Например, если имеется в виду другой человек, то чем сильнее он любим, тем большую персональную ценность для любящих он представляет. Чем больше удовольствия субъект испытывает от восприятия собственной дачи, автомобиля, хорошей еды, отпуска, интересных бесед и т.п., тем выше их ценность в глазах данного субъекта. Но содержание СКЖ не должно, на наш взгляд, ограничиваться только персональными ценностями. Люди ценят наличие в обществе правоохранительных учреждений, учреждений власти, здравоохранения, культуры, образовательных учреждений и других общественных институтов. Другое дело, какую значимость для своей жизни люди им придают, и оценка этого – одна из задач конструирования СКЖ.

Выше неоднократно отмечалось, что жизненный мир, т. е. мир образов, который воспринимается человеком непосредственно и в котором он живет, – это далеко не то же, что так называемый объективный мир, т. е. действительный мир объектов, не зависящих от того, кто и как их воспринимает и который можно лишь с трудом вообразить. Если объективный мир есть нечто изначальное, фундаментальное, то отражающие его жизненные миры разных людей множественны, призрачны, эфемерны. Это миры совершенно иной природы: они существуют не вне, а внутри самого человеческого сознания. Впечатление, которое каждый такой мир оказывает на своего «обладателя», оказывается настолько ярким и убедительным, что он, не задумываясь, отождествляет этот мир с действительным, объективным. Разумеется, при этом допускается ошибка. Другой источник различий между объективным и жизненными мирами – система человеческих ценностей и приписываемых им значимостей. Разум не может относиться к возникающим в сознании образам бесстрастно, отстраненно. Он, руководствуясь своими чувствами, вкусами и предпочтениями, привносит в представшую его взору панораму образов внешнего мира свойственные ему представления об их относительной важности, оценивает их и тем самым формирует личностный аспект восприятия, отличающийся от реально существующих аспектов познаваемой человеком реальности.

Имеет ли сказанное какое-то отношение к проблеме изучения и измерения СКЖ? Наш ответ на этот вопрос положителен: оба вида различий нуждаются в качественной и количественной оценках, и наука, включая философию, рано или поздно этим займется. Первый вид расхождений привносит в человеческую жизнь неизбежную неопределенность, которая сопровождается неожиданностями, иногда приятными, подчас неприятными, и даже трагическими.

Мы не приравниваем неожиданность к случайности. Ясно, что у каждого из неожиданных явлений есть причина, но ее почти никогда нельзя предвидеть. Не является ли неожиданность смертельных угроз и исходов следствием того, что наблюдаемые в жизненном мире несчастные случаи – это следствие процессов, причины которых коренятся в неподдающемся прямому наблюдению объективном мире? Хотя всем известно, что рано или поздно жизнь людей завершается, неожиданность этого завершения усиливает и без того присутствующее в глубинах души каждого человека беспокойство, тревогу и чувство страха, а иногда и ужаса перед умиранием и самой смертью, особенно в преклонном возрасте. На наш взгляд, страх расставания с жизнью – это значимое негативное чувство, которое должно находить отражение в СКЖ человека.

Психологическое благополучие. Если ограничиться только привычным каждому жизненным миром и только эффектом, порождаемым ценностями в сочетании с субъективной значимостью каждой из них, то этот эффект становится источником одной из важнейших характеристик психической жизни человека, именуемой СКЖ. Адекватный этой характеристике количественный показатель СКЖ, насколько нам известно, пока не сконструирован. Развитие науки в этом направлении можно, как представляется, оценить как весьма интенсивное, но с одной существенной оговоркой. Фундаментальные исследования и прикладные, эмпирические разработки десятилетиями осуществлялись в основном порознь, в отрыве друг от друга. В результате ученые, работающие в сфере эмпирических исследований, измеряют не качество жизни людей, а своего рода родственные показатели так называемого психологического благополучия (ПБ)3. В США, например, они начали разрабатываться с конца 1940-х годов. Это индикаторы чувства удовлетворенности жизнью (т.е. ее результативностью, продуктивностью, успешностью), человеческого счастья, психической зрелости, целостности личности, психического здоровья и др.

Особое внимание психологов привлекли первые две группы показателей. Они быстро совершенствовались и теперь широко публикуются во всем мире. Если в начале измерение удовлетворенности осуществлялось с помощью опросника, включавшего единственный вопрос, в котором каждому респонденту предлагалось оценить степень удовлетворенности собственной жизнью в баллах с помощью условной шкалы, то в работах, опубликованных в начале 1960-х годов, когда эмпирические исследования удовлетворенности жизнью приблизились к пику популярности, круг явлений, включенных в понятие удовлетворенности, охватывал уже такие компоненты, как позиция, занимаемая личностью, в интервале от энергичности до апатии, решительность и стойкость, соотношение между желательной и достигнутой целью, представление о себе, собственное настроение во время обследования и др. В последнее время удовлетворенность жизнью становится объектом широких международных сопоставлений [12]. В 2008 г. одна из американских версий опросника для измерения удовлетворенности жизнью была адаптирована к российским условиям [13].

3 В научной литературе социально-экономического профиля часто встречаются также термины «материальное благополучие» и «социальное благополучие». На наш взгляд, оба они неудачны. Например, под материальным благополучием человека подразумевается его обеспеченность материальными благами и услугами, т. е. совокупностью предметов и процессов, существующих (протекающих) вне него, в объективном мире, и находящихся в его собственности. Все они находятся вне пределов его непосредственной досягаемости. Единственное, что человеку доступно, – это присутствующие в его сознании их психологические образы. Только они (а не материальные блага) могут порождать в нем чувства благополучия или неудовлетворенности. Сходные доводы можно привести и в отношении термина «социальное благополучие». Поэтому оправданным может быть только термин «психологическое благополучие», вбирающий в себя, помимо прочего, как нематериальные образы окружающих материальных предметов и услуг, так и образы, порождаемые окружающей социальной средой.

Другое замечание носит лингвистический характер и относится к термину «благополучие». Российские психологи пользуются им как эквивалентом англоязычного термина wellbeing, дословный русский перевод которого означает неудобное в употреблении, но правильное по смыслу словосочетание – «хорошее бытие». На наш взгляд, удачно подобранный термин должен быть самообъясняющим, т. е. раскрывающим свой смысл самостоятельно, без дополнительных комментариев. С этой точки зрения, термин «благополучие» не самый удачный. Если для описания жизни того или иного человека применено слово «благополучие», то сразу возникает мысль, что речь идет не о количестве и качестве благ (образов), наполняющих его жизнь, а о жизни, наполняемой благами из какого-то внешнего источника. Чтобы исключить возможность такого рода недоразумений, мы предлагаем возродить устаревший и вышедший из употребления термин «благоденствие».

Другой показатель ПБ – индикатор личного счастья – появился в США примерно в то же время, что и предыдущий. История его становления содержит стóящий упоминания эпизод. В 1969 г. была опубликована работа [14], посвященная структуре ПБ, и относимая американскими психологами к разряду классических. Индикатор счастья занял ключевое положение в этой работе как результат обширного поиска показателя ПБ, в динамике которого наиболее полно отражались бы происходящие в стране социальные сдвиги4. На окончательный выбор повлияло обращение автора работы к Никомаховой этике Аристотеля [15], в которой утверждается, что наивысшим благом, которого можно достигнуть благодаря человеческим усилиям, является eudaimonia –термин, который был переведен с древнегреческого языка на английский как счастье. Спустя полтора десятилетия, однако, выяснилось, что указанный перевод неточен. В статье, опубликованной в 1984 г., показано, что, согласно более точной интерпретации, речь должна идти о совершенно другом: о чувствах, которые человек испытывает в процессе реализации заложенного в нем от рождения потенциала способностей [16, p. 16]. Но это открытие никак не сказалось на истолковании ПБ в гедонистическом ключе, т.е. как индивидуального счастья. В последующие годы масштабы распространения индикатора счастья по планете быстро увеличивались и достигли уровня ООН. В марте 2016 г. эта организация представила очередной рейтинг 156-ти стран, ранжированных по доле людей, считающих себя счастливыми, в общей численности населения каждой из стран. Устойчивое первое место в этом рейтинге занимает Дания, а Россия находится на 56-м месте [17].

Широкий круг исследований эмпирического характера, скрывающихся за определенным прогрессом в измерении ПБ, долгое время сочетался (и во многом продолжает сочетаться) с серьезными недостатками методологического характера [18]. К их числу относится прежде всего тот факт, что указанный прогресс никогда не имел под собой глубокой теоретической основы. Даже содержание и структура центральных для этой области знания понятий, а именно удовлетворенности жизнью и счастья, считались, как правило, интуитивно ясными и не нуждающимися в строгих определениях. Но возможно ли в таких условиях сравнивать преимущества и недочеты разных подходов? Другой важный недостаток заключается в том, что во многих прикладных исследованиях ПБ фактически происходит подмена понятий: измеряется не благополучие как таковое, а приравниваемое к нему отсутствие болезней: беспокойства, страхов, депрессии, разного рода фобий, истерии, навязчивых мыслей и т.п. Это – неудовлетворительная интерпретация, поскольку она полностью игнорирует способность индивида к творчеству и достижению своих целей. И важно еще одно. Эмпирическим разработкам ПБ свойственна тенденция не принимать в расчет, либо серьезно недооценивать возможности непрерывного психического развития человека на протяжении всего жизненного цикла. Это обстоятельство нашло свое выражение, в частности, в том, что ПБ ассоциировалось чаще с поддержанием и сохранением предшествующих манеры поведения и отношений, а не с успешным преодолением новых проблем и вызовов. Тем самым создавалась и нарастала угроза исключения из динамики благополучия такого важного компонента его роста, как индивидуальная способность к самореализации и развитию.

Итак, к концу полувековых усилий понять и измерить качество жизни человека в науке сложилась неприемлемая, противоречивая ситуация. С одной стороны, фундаментальные исследования все это время пополняли и в определенной мере создали основательный потенциал знаний о СКЖ: понятие, принцип формирования и показатели измерения. С другой – прикладная наука, которая по смыслу должна открывать конкретные возможности практического использования новых знаний в интересах человека и общества, отгораживаясь от этих знаний, претендовала на неоправданную самостоятельность.

Обнаружив, что позитивные и негативные факты в жизни человека образуют две независимые совокупности событий, Брэдбёрн определил индикатор счастья как баланс порождаемых ими чувств.

Подход к измерению психологического благополучия. Выход из этой ситуации предложила видный американский психолог К. Рифф [18]. Она обратилась прежде всего к уже известной, но в значительной мере игнорировавшейся при изучении  ПБ научной литературе. Стремясь восполнить пробелы в его теоретической обоснованности, она сосредоточила внимание на тех современных течениях психологической мысли, которые могли иметь близкое отношение к проблеме. Это, прежде всего, предложенная Эриком Эриксоном теория стадий психосоциального развития

[19] и работы его последователей по теории человеческого развития на протяжении жизненного цикла. Это, далее, так называемые клинические теории личностного роста, а именно теория самоактуализации [11], теория полноценно функционирующей личности [20], теория процесса индивидуации [21], а также теория становления личности [22]. Кроме того, Рифф считала, что высокой оценки, с точки зрения совершенствования показателей ПБ, заслуживают работы М. Яходы [23] и ее последователей в области психического здоровья людей.

Итогом этого предварительного этапа работы явилось появление большого объема новой позитивной (т.е. о путях повышения благополучия) информации. Ее обобщению и систематизации, необходимым для дальнейших эмпирических исследований, помогли обнаруженные точки соприкосновения в обсуждаемых разными авторами структурах ПБ. Выяснилось, что некоторые грани психической жизни человека рассматриваются с разных сторон практически всеми упомянутыми выше авторами. Именно эти грани, вместе взятые, и должны, по мнению Рифф, исчерпывать содержание понятия «психологическое благополучие». Речь идет о следующих шести сторонах психической жизни: самопринятие, позитивные отношения с окружающими, автономия, управление окружением, цель в жизни, личностный рост. Рифф утверждает, что они вводятся в научный оборот впервые: если кто-то из ученых и пользовался некоторыми из них до нее, то в совершенно ином смысле. Определяя самостоятельно позицию по каждой из шести сторон своей психической жизни5, респондент формулирует тем самым представление о собственном ПБ в целом. Но для перехода к измерению последнего этого недостаточно. Необходима так называемая операционализация, т. е. инструменты, соединяющие потребности эмпирического исследования с теорией. У Рифф одним из таких инструментов выступают максимально допустимые диапазоны, в которых могут колебаться оценки отношения респондентов к соответствующим сторонам их жизни, их фактические позиции. Границы диапазонов задаются путем содержательного, качественного их описания. Каждую размерность благополучия Рифф мыслит как шкалу, а позицию респондента – как характеризуемую количеством условных баллов точку на этой шкале. Таким образом, в научный оборот вводится новое понятие пространство психологического благополучия, система координат которого представлена шестью шкалами, а фактическое благополучие каждого респондента изображается точкой в этом пространстве. Содержательная интерпретация шести шкал психической жизни, разработанная Н. Рифф, состоит в следующем.

5 Для обозначения этих составляющих благополучия Рифф использует разные термины: стороны или грани психической жизни (facets), компоненты (components), размерности (dimensions) и др., отдавая, как нам кажется, предпочтение термину «размерности». Мы считаем самым подходящим термин «стороны жизни». Такой, скажем, термин как «компоненты» мог бы даже ввести в заблуждение, наводя на мысль «вычислять» величину благополучия респондента путем сложения количественных (балльных) оценок по всем составляющим.

Самопринятие. Наибольший балл характеризует респондента как человека, который позитивно относится к себе, признает и принимает все стороны своей личности, включая хорошие и плохие качества, положительно оценивает свое прошлое.

Респондент с наименьшим баллом не доволен собой, разочарован в событиях своего прошлого, испытывает беспокойство по поводу некоторых личных качеств, хочет отличаться от того, кем он (она) является.

Позитивные отношения с окружающими. Наибольший балл означает наличие теплых, приносящих удовлетворение, доверительных отношений с окружающими; способность заботиться о благополучии других, глубоко сопереживать, привязываться и устанавливать близкие отношения; понимание, что человеческие отношения строятся на взаимных уступках.

Респондент, набравший наименьший балл, ограничен в доверительных отношениях с окружающими: ему сложно быть открытым, проявлять теплоту и заботиться о других; в межличностных взаимоотношениях он, как правило, изолирован и испытывает чувство досады, не желает идти на компромиссы для поддержания важных связей с окружающими.

Автономия. Высокий балл по данной шкале характеризует респондента как самостоятельного и независимого, способного противостоять стремлению извне действовать определенным образом; самостоятельно регулирует собственное поведение; оценивает себя в соответствии с личными критериями.

Респондент с наименьшим баллом зависит от мнений и оценок окружающих; в принятии важных решений полагается на мнение других; поддается попыткам общества заставить его действовать определенным образом.

Управление окружением. Высокий балл – респондент уверен в своем мастерстве и компетенции справляться с повседневными делами, контролирует сложный комплекс внешней деятельности, эффективно использует появляющиеся возможности, способен улавливать или создавать условия и обстоятельства, подходящие для удовлетворения личных потребностей и достижения целей.

Низкий балл характеризует респондента как человека, который испытывает трудности в организации повседневной деятельности, чувствует себя неспособным изменить или улучшить складывающиеся обстоятельства, безрассудно относится к предоставляющимся возможностям, лишен чувства контроля над происходящим вокруг.

Цель в жизни. Респондент с высоким баллом по данной шкале имеет цели в жизни и чувство направленности; считает, что прошлая и настоящая жизнь имеет смысл; придерживается убеждений, которые являются источниками цели в жизни; имеет намерения и цели на всю жизнь.

Респондент с низким баллом лишен смысла жизни; имеет мало целей или намерений; у него отсутствует чувство направленности, он не находит цели в своей прошлой жизни; не имеет перспектив или убеждений, определяющих смысл жизни.

Личностный рост. Респондент с наибольшим баллом обладает чувством непрекращающегося развития, воспринимает себя «растущим» и самореализующимся, открыт новому опыту, испытывает чувство реализации своего потенциала, наблюдает с течением времени улучшения в себе и своих действиях; изменяется в соответствии с собственными познаниями и достижениями.

Респондент с наименьшим баллом осознает отсутствие собственного развития, не испытывает чувства улучшения или самореализации, испытывает скуку и не имеет интереса к жизни, ощущает неспособность устанавливать новые отношения или изменить свое поведение.

Опросник для «шкалы ПБ» К. Рифф – другой инструмент, который предназначен для выявления и измерения степени выраженности основных составляющих ПБ в позиции респондента. Он включает ряд утверждений (пунктов), оценивая (в условных баллах) каждое из которых, респондент выбирает один из шести предлагаемых вариантов ответа (и соответствующее количество баллов): полностью не согласен (1 балл), в основном не согласен (2), частично не согласен (3), частично согласен (4), в основном согласен (5) и полностью согласен (6 баллов). Существует несколько вариантов опросника: включающих 120, 84, 54 и 18 пунктов. Самой распространенной является версия из 84 пунктов, в которой на каждую из 6-ти шкал приходится по 14 утверждений. В качестве иллюстрации приведем самый краткий опросник, состоящий из 18-ти утверждений (по три утверждения на шкалу). Сфера его применения – крупномасштабные, национальные обследования обычно с применением телефонной связи.

Опросник К. Рифф для обследования населения в 1995 г.

  1. Я склонен поддаваться влиянию людей с твердыми убеждениями.
  2. Я склонен чувствовать ответственность за ситуацию, в которой нахожусь.
  3. Я думаю, что важно сталкиваться с новыми обстоятельствами, которые ставят под сомнение то, что я думаю о себе и о мире.
  4. Поддержание близких отношений затруднительно для меня и вызывает раздражение.
  5. Я живу одним днем и не думаю о будущем.
  6. Когда я вспоминаю свою жизнь, я радуюсь тому, как все сложилось.
  7. Я доверяю своему мнению, даже если оно противоречит общему мнению.
  8. Требования повседневной жизни часто повергают меня в уныние.
  9. Я рассматриваю жизнь как непрерывный процесс обучения, изменения и роста.
  10. Люди склонны считать меня личностью, готовой поделиться своим временем с другими.
  11. Некоторые люди бредут по жизни бесцельно, но я не принадлежу к их числу.
  12. Мне нравится большинство сторон моей личности.
  13. Я оцениваю себя на основании того, что я считаю важным, а не что считают важным другие.

14.Я вполне справляюсь с многочисленными обязанностями в своей повседневной жизни.

  1. Я давно отказался от осуществления серьезных улучшений или изменений в своей жизни.
  2. Теплые и доверительные отношения с другими складывались у меня не часто.
  3. Я иногда чувствую себя так, как если бы сделал все, что нужно сделать в жизни.
  4. Зачастую я ощущаю разочарование в отношении своих жизненных достижений.

 

В приведенном опроснике присутствуют два типа утверждений. Во-первых, это утверждения, предполагающие, что чем в большей (меньшей) степени они соответствуют  убеждениям  респондента  тем  выше  (ниже)  присваиваемый   им  балл.   К таким утверждениям относятся пункты под номерами 2, 3, 6, 7, 9, 10, 11, 12, 13 и 14. И во-вторых, это остальные утверждения (1, 4, 5, 8, 15, 16, 17 и 18), которые построены исходя из противоположного принципа: чем меньше то или иное утверждение соответствует убеждениям респондента, тем более высокий балл ему приписывается. Кроме того, взаимное расположение утверждений в опроснике специально лишено всякой упорядоченности, их последовательность хаотична. В психологических опросниках и тот и другой приемы – это широко распространенная практика, цель которой повышение достоверности извлекаемой из обследования информации, уменьшение разного рода фальсификаций, в частности, пред-отвращение встречающихся иногда попыток некоторых респондентов приукрасить свой внутренний мир.

Заслуживающая внимания отличительная особенность подхода К. Рифф заключается в отказе от определения состава ПБ априорным, экспертным путем и переходе к формированию содержания этого понятия на основе 1) накопленных достижений фундаментальной науки и 2) систематических подтверждений оправданности предпринимаемых шагов с помощью статистических методов. Первой характерной особенности ее подхода мы уже коснулись, приведя содержательную интерпретацию сконструированных ею шести шкал. Вторая особенность – (корреляционный анализ результатов применения опросника) охватывает, с одной стороны, изучение статистических связей между вновь введенными шкалами и давно используемыми индикаторами благополучия (такими, как баланс позитивных и негативных чувств, удовлетворенность жизнью, показатель счастья и др.), а с другой – анализ взаимосвязей внутри самой системы новых шкал. Расчеты Рифф показали, что коэффициенты корреляции в обоих случаях имеют ожидаемый знак и в подавляющем большинстве случаев ожидаемую величину, что в целом подтверждает допустимость и научную оправданность ее предложений. Единственное ее предостережение касается высоких значений коэффициентов корреляции. Уровень некоторых из них, равный 0,7 и выше (как в случае шкал «самопринятие» и «цель в жизни» или «самопринятие» и «управление окружением») может поставить под сомнение правильность определения размерности пространства психологического благополучия, поскольку рождает подозрение, что какая-то из шкал лишняя. Однако Рифф убедительно показывает, что в данном конкретном случае сомнения лишены оснований.

Удобным с точки зрения разного рода эмпирических исследований, а также измерений ПБ людей является, на наш взгляд, тот примечательный факт, что количество координат, определяющих в модели Рифф, насколько хорошо живет тот или иной респондент, относительно невелико (шесть). Это обстоятельство позволило ей успешно проанализировать и наглядно представить сдвиги в структуре ПБ американского населения в зависимости от возраста, пола и культурной принадлежности. Сравнив три возрастные группы населения, а именно: младшую (респонденты в возрасте от 25 до 29 лет), среднюю (от 30 до 64 лет) и старшую (от 65 и старше), она показала, что в среднем, по мере увеличения возраста, шкалы, отражающие «цель в жизни» и «личностный рост», неуклонно падают, тогда как шкалы, соответствующие «позитивным отношениям с другими» и «управлению окружением» постепенно повышаются. Остальные же две шкалы – «самопринятие» и «автономия» от возраста людей практически не зависят. Далее, вопреки имеющимся теориям, женщины всех возрастов оценивают себя выше, чем мужчины, в вопросах, связанных с «позитивными отношениями с другими» и «личностным ростом» [24]. И наконец, сопоставив выборку для средней возрастной группы США с аналогичной в социальнодемографическом отношении выборкой для Южной Кореи, она подтвердила предположение, согласно которому представители западной культуры, особенно женщины, присваивают самые высокие баллы «личностному росту», тогда как представители восточной культуры ценят выше всего «позитивные отношения с другими» [24].

Невысокая размерность пространства ПБ, сконструированного Рифф, привлекательна еще и потому, что создает важный прецедент: достаточно полную, по ее мнению, характеристику того, насколько хорошо или, наоборот, плохо живут люди, можно представить, конкретизировав всего шесть сторон фактической жизни каждого из них. В первой части этой статьи мы указывали на такую возможность, имея в виду конструирование пространства СКЖ, образованного несколькими наиболее фундаментальными ценностными координатами. Исследования Рифф наводят на мысль, что такие координаты могут быть и, скорее всего, будут предложены и введены в научный оборот в обозримом будущем.

В настоящее время подход К. Рифф принимается многими исследователями, а разработанная ею методика измерения ПБ активно используется в исследовательской практике многих стран. Один, самый распространенный вариант опросника (состоящий из 84 утверждений) послужил основой для двух русскоязычных версий: опросник был адаптирован к российским условиям в 2005 г. [25] и в 2007 г. [26].

О возможностях совершенствования подхода к измерению СКЖ. Чтобы многомерные по своей сути величины СКЖ (либо ПБ) могли стать объектом адресной политики со стороны социального государства, следует вначале определить их структуру, а затем выяснять, какие именно стороны жизни людей требуют государственного вмешательства. Ближе всех к научно обоснованному и одновременно практическому решению этой задачи подошла, на наш взгляд, профессор К. Рифф. Она утверждает, что уверенно говорить о том, насколько хорошо живут люди, можно в том случае, если предварительно оценены шесть определенных ею сторон жизни каждого респондента.

Хотя ясно, что это обстоятельство играет в ее концепции ключевую роль, у специалистов еще не сложилось окончательного мнения в отношении числа таких граней, их содержания и даже терминологии. Прояснению терминологии, способствуют комментарии испанских психологов М. Мерино и Дж. Привадо [27, p.46]. Они констатируют, что Рифф «сгруппировала» шесть вновь введенных шкал и полученную группу определила как «психологическое благополучие». Конечно, «группировать» – термин не строгий, но в русском языке он, как правило, подразумевает наличие какого-то объединяющего принципа (группа студентов, организованная преступная группировка и т. п.). Подразумевается ли такого рода принцип в модели Рифф? На наш взгляд, нет. Из публикации тех же испанских психологов вытекает, что даже природа включенных в указанную группу сторон человеческой жизни разная: пять из них являются психологическими, а одна – социологической. Более предпочтительной была бы ситуация, при которой ПБ определялось совокупностью элементов одной природы. Группа, в которую вовлечены элементы разной природы, как единое целое, скорее всего, лишена смысла6. Поэтому подбору элементов, подлежащих включению в модель благополучия, должна предшествовать конкретизация природы самого благополучия. Если включенные элементы имеют единообразную природу, то очевидно, что ту же самую природу имеет и благополучие. Если же природа элементов разная, то говорить о природе благополучия беспредметно. Тем не менее, видимо, ввиду описанных ранее обстоятельств, Рифф поступила по-другому: собрала из разных источников подходящие элементы, возможно, не обращая внимания на различия в их природе, а затем назвала получившуюся группу психологическим (?) благополучием. В связи с этим возникают естественные вопросы: в чем все-таки состоит теоретическая идея психологического благополучия в представлении Рифф, существует ли она вообще и, если существует, то насколько сильно она исказилась в процессе практической реализации? Ответы на эти вопросы позволили

бы, как представляется, придать ее методике более определенный смысл.

Чтобы стороны человеческой жизни, определяющие степень благополучия респондента, имели одну природу, мы считаем, что различать следует не только психологическую и непсихологическую природу, делая выбор в пользу первой, но и принимать во внимание тот факт, что сама психологическая природа очень неоднородна. Какова природа благополучия, если часть образующих его сторон жизни имеет эмоциональный, чувственный характер, а другая – когнитивный? На наш взгляд, сущность этих двух видов психической деятельности настолько различна, что ответ и на этот вопрос лишен смысла.

6 Широкое использование для измерения и изучения бедности в стране такой группы, как минимальная продовольственная корзина, обусловлено, прежде всего, тем, что набор включенных в нее продуктов питания обладает большим объединяющим смыслом, превращающим ее в один из важнейших инструментов социальной политики. Если добавить к ней (к корзине), скажем, елочные игрушки, то смысл разрушится и полезность корзины сведется к нулю.

Совместим ли поддерживаемый нами ценностный подход с подходом Рифф? Частично совместим. Ценностный подход предполагает решение проблемы поиска внутри эмоционального мира респондента минимального набора значимых чувств (или ценностей), необходимого для достаточно полного описания того, насколько хороша (или плоха) его жизнь. Центральный же, с нашей точки зрения, результат Рифф заключается в идентификации и содержательной интерпретации определенного ею набора сторон жизни человека, позволяющего оценить степень его общего благополучия. Минимален он или нет, неизвестно. Но поскольку таких граней только шесть, то вряд ли мы серьезно ошибемся, приняв, что практически и он минимален. В этом случае можно было бы допустить, что рассматриваемые наборы в каком-то смысле близки, а также попытаться воспользоваться набором К. Рифф как прагматическим инструментом для измерения СКЖ.

Основное препятствие на этом пути носит технический характер и связано с только что обсуждавшимися структурными проблемами. Качество жизни в целом, а также каждая из сторон психологической жизни, весомо участвующая в его формировании, должны иметь, как уже неоднократно отмечалось, единую (эмоциональную) природу. Но если обратиться к понятию благополучия, введенному К. Рифф, то это условие не соблюдается: эмоциональная природа присуща примерно одной трети всех составляющих, которые его формируют: («самопринятие», эмоциональные аспекты грани

«отношения с другими», чувство некоторой свободы от условностей, диктующих как вести себя в повседневной жизни в грани «автономия», а также чувство направленности развития и смысла жизни в грани «цель в жизни»). В приведенном опроснике перечисленным позициям соответствуют утверждения под номерами 4, 10, 12, 13, 16, 18. Именно перечисленные грани жизни и их фрагменты могут быть использованы для непосредственного включения в содержание концепции СКЖ. Что же касается остальных граней и фрагментов (неэмоциональной природы), то их включение требует дополнительного изучения.

Для иллюстрации возьмем утверждение под номером 14 из приведенного выше опросника: «Я вполне справляюсь с многочисленными обязанностями в своей повседневной жизни». Если это утверждение правильно описывает соответствующий фрагмент фактического жизненного опыта респондента (мы включаем сюда и его трудовую деятельность), то он оценит предлагаемую ситуацию в 6 баллов (полностью согласен). Спрашивается, говорит ли эта высокая оценка что-то о его качестве жизни, способствует ли она формированию его мнения о том, насколько удовлетворительна его жизнь? Сомнительно. Респондент мог с детских лет мечтать о любимом занятии, скажем, о профессии художника. Но обстоятельства сложились так, что мечта осталась нереализованной. Став бухгалтером, он прекрасно освоился с нелюбимой профессией, но радости от нее никогда не испытывал. Поэтому, если предложить ему теперь эмоциональное утверждение, производное от рассматриваемого: «Мне нравится заниматься многочисленными обязанностями в своей повседневной жизни», то, скорее всего, оно не вызовет у него позитивных эмоций и заслужит оценку максимум в 2 балла. Это и есть та оценка, с которой мы предлагаем включить неэмоциональное утверждение №14 в эмоциональное пространство СКЖ данного респондента. Таким образом, предлагаемый нами путь формирования пространства СКЖ на основе пространства ПБ К. Рифф включает такое переформулирование значительной части утверждений ее опросника (т.е. всех неэмоциональных утверждений), при котором они приобрели бы эмоциональную окраску, не потеряв содержательной направленности.

Среди вопросов, возникающих в связи с работой К. Рифф, необходимо обратить внимание еще на следующее. Напомним, какие соображения были положены в основу выбора шести ключевых сторон человеческой жизни, образующих фундамент ее подхода. В ходе изучения обширной литературы, посвященной прояснению содержания понятия «хорошая жизнь», Рифф обнаружила, что большинство ведущих представителей мировой психологической мысли концентрировали свое внимание на весьма ограниченном числе одних и тех же сторон психологической жизни человека. Основываясь на этом факте, Рифф решила, что именно эти стороны вместе взятые образуют набор, достаточный для оценки индивидуального ПБ. Оправдано ли такое решение? Каждый из оказавшихся в поле зрения Рифф ведущих психологов – это ученый, предложивший собственную концепцию благополучия, построенную, исходя из единой авторской позиции и воплощенной в ней творческой идеи. Да, в каждой из исходных концепций нашлось место и для шести широко обсуждаемых граней человеческой жизни, пусть даже видное. Но они образуют лишь часть этой концепции, притом органичную и подаются каждый раз так, чтобы вместе с другими гранями рождалось единое целое. По нашему мнению, рассматривать их в отрыве от концепций, в которых они родились, и придавать их совокупности статус новой самостоятельной концепции, сомнительно.

Таким образом, на наш взгляд, исследования К. Рифф в области теории и измерения психологического благополучия пока не завершены. Принимая ее набор из 6-ти фундаментальных граней человеческой жизни мы полагаем, что скорее всего, он недостаточен и должен совершенствоваться. Одно из подтверждений этого – появление в последнее время предложений ряда психологов расширить набор, предлагаемый К. Рифф, включив в него дополнительно такие, например, как жизнеспособность, любознательность и др. [27]. Но более важно другое. На протяжении последнего десятилетия и особенно после выхода в свет в 2010 г. подготовленного по просьбе бывшего президента Франции Н. Саркози доклада Нобелевских лауреатов А. Сена и Дж. Стиглица «Отчет Комиссии по основным показателям экономической деятельности и социального прогресса» [28] интерес к построению статистических показателей, позволяющих уверенно судить, насколько хорошо живется людям в разных странах, стал быстро повышаться [29]. Это зримо проявляется в концентрации усилий специалистов, направленных на создание все более совершенных показателей качества жизни и благополучия, которым в Отчете отводится центральное место.

 

Литература

 

  1. Подузов А.А., Языкова В.С. О теории и измерении качества человеческой жизни // Проблемы прогнозирования. № 4. С. 84-98.
  2. Экман П. Психология эмоций. Я знаю, что ты чувствуешь. СПб: Питер, 2015. 334 с.
  3. Чомпи Л. Чувства, аффекты, аффектологика. Их место в нашем понимании мира и человека // Экзистенциальный анализ. Бюлл. 2013. № 4. С. 217-238.
  4. Эммонс Р. Психология высших устремлений: мотивация и духовность личности. М.: Смысл, С. 89-133.
  5. Краткий философский словарь. М.: РГ-Пресс,
  6. Лэнгле А. Чувства – пробужденная жизнь. Обоснование и практика экзистенциально-аналитической теории эмоций // Экзистенциальный анализ. Бюлл. 2010. № 2. С. 167-181.
  7. Лэнгле А., Уколова Е.М., Шумский В.Б. Современный экзистенциальный анализ. История, теория, практика, исследования. М.: Логос, 2014. С. 126-159.
  8. Кривцова С.В. Комментарии к статье А. Лэнгле [6] // Экзистенциальный анализ. Бюлл. № 2. С. 172.
  9. Франкл В. Страдания от бессмысленности жизни. Актуальная психотерапия. Новосибирск: Сибирское Университетское издательство, 2014. 93 с.
  10. Йохан С. Коммуникация и ценность. Доклад на международной конференции: «Ценности и коммуникация в современном обществе» / Петерб. филос. о-во. Под ред. С.В. Клягина. СПб.: Изд-во Политехн. унта, 2012. С. 5-11.
  11. Маслоу А.Г. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 2001. С. 77-124.
  1. Индекс удовлетворенности жизнью в странах мира. Центр Гуманитарных Технологий, 2016. Электронный ресурс. gtmarket.ru.
  2. Осин Е.Н., Леонтьев Д.А. Апробация русскоязычных версий двух шкал экспресс-оценки субъективного благополучия. В сб.: Материалы III Всероссийского социологического конгресса. М.: Институт социологии РАН, Российское общество социологов, 2008. https://publications.hse.ru
  3. Bradburn N. M. The Structure of Psychological well-being. Chicago, Aldine, 1969. P. 5-6.
  4. Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. 4. М.: Мысль, 1983. С. 53-293.
  5. Waterman A.S. The Psychology of Individualism. N.Y., Praeger,
  6. Названы самые счастливые страны. Ria. Ru /society/html 03.2016.
  7. Ryff C. D. Beyond Ponce de Leon and Life Satisfaction: New Directions in Quest of Successful Ageing. // International Journal of Behavioral Development. 1989. Vol. 12. № 1. P. 35-55.
  8. Erikson E. Identity and the Life Cycle. Psychological Issues, 1959, 1. studfiles.ru
  9. Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М.: Прогресс – Универс,
  10. Jung C.G. Modern Man in Search of a Soul. N.Y. Harcourt, 1933. slideshare.net
  11. Allport G.W. Pattern and Growth in Personality. N.Y. Holt, Rinehart and Winston. 1961. 593
  12. Jahoda M. Current Concepts of Positive Mental Health. N.Y. Basic Books, 1958. 136
  13. Ryff D. Psychological Well-being in Adult Life // Current Directions in Psychological Science. 1995. Vol. 4. № 4. P. 99-104.
  1. Шевеленкова Т.Д., Фесенко Т.П. Психологическое благополучие личности // Психологическая диагностика. 2005. № 3. С. 95-129.
  2. Лепешинский Н.Н. Адаптация опросника «Шкала психологического благополучия» К. Рифф. // Психологический журнал. № 3. С. 24-37.
  3. Merino M.D., Privado J. Positive Psychological Functioning. Evidence for a New Construct and its Measurement // Anales de Psicologia. 2015. Vol. 31. № 1. P. 45-54.
  4. Sen A., Stiglitz J., Fitoussy J. Mis-measuring our Lives: why GDP does not add up: Тhe Report by the Commission on the Measurement of Economic Performance and Social Progress. N.Y. New Press Distributed by Perseus Distribution. 2010. 291 p. stiglitz-sen-fitoussy.fr
  5. Кислицина О.А. Измерение качества жизни благополучия: международный опыт. М.: Ин-т экономики РАН, 2016. 92 с.

 

Leave a Reply