Видео
Выступление состоялось в рамках прошедшей 19-21 марта 2025 г. VII-й Всероссийской научно-практической конференции «Анализ и прогнозирование развития экономики России», организованной ИНП РАН и ИЭОПП СО РАН.
Презентация
Тезисы
Энергетика в условиях санкций[1]
Уже 10 лет российский ТЭК функционирует в условиях значительных внешнеторговых ограничений. В 2014 г. были введены технологические санкции против нефтяного и газового секторов, которые запрещали поставку определенной номенклатуры технологий и оборудования, а также предоставление сервисных услуг. В 2022–2024 гг. санкционный режим усилился. Если раньше ограничения носили точечный характер (глубоководная добыча, трудноизвлекаемые запасы), то теперь российские энергетические компании оказались отрезанными от «западных» технологий. Также расширена палитра санкций: введены эмбарго на поставку российских энергетических грузов в ряд «западных» стран и нанесен серьезный удар по логистике через санкционирование танкеров, которые используются для вывоза нефти и СПГ.
Характер влияния санкций на нефтяной и угольный секторы достаточно похож. Многие годы отраслевой бизнес заботился в первую очередь о своей экономической эффективности, что сопровождалось: (а) закупкой импортных машин и оборудования с наиболее совершенными технико-экономическими показателями; (б) акцентом на наиболее прибыльные направления (производство и реализация энергосырьевой продукции) при одновременном вымывании из бизнес-структур «непрофильных» и низкорентабельных активов. После «первой волны» санкций (2014 г.) в ТЭК были запущены процессы импортозамещения: органы власти, энергетический бизнес, научно-исследовательские, опытно-конструкторские, промышленные организации определили перечень продукции (машиностроение, компоненты, материалы), развитие компетенций и отечественного производства в отношении которой стало предметом государственной поддержки. Несмотря на локальные успехи, в целом снижение роли импорта не случилось. Угле- и нефтедобыча демонстрировали некоторые позитивные сдвиги в 2017–2019 гг., однако затем вновь произошло наращивание доли импорта в инвестициях, и по состоянию на конец 2021 г. указанные отрасли вновь вернулись к «досанкционным» позициям – доля импорта в капиталовложениях составляет 45% и 55% соответственно[2]. Компаниям понадобилось время для перенастройки цепочек поставки необходимой импортной продукции, изменился набор подрядчиков и субподрядчиков. В результате было налажено устойчивое функционирование отраслей в новых условиях, но масштабного ухода от эффективных зарубежных решений не случилось. После «второй волны» санкций под удар попала система логистики и был искусственно сокращен внешний спрос со стороны недружественных стран. Потеря указанных рынков была частично компенсирована перенаправлением поставок в сторону дружественных стран, для чего потребовалась организация новых логистических цепочек. Однако снижение экспорта все же случилось (табл. 1): экспорт нефти и нефтепродуктов снизился за 2021–2024 гг. на 4,3% (при сокращении добычи на 1,3%); экспорт угля – на 12,2% (однако добыча выросла на 1,9%). Таким образом, можно утверждать, что нефтяной и угольный бизнес подвержены низкому влиянию технологических ограничений и среднему влиянию логистических ограничений и торговых эмбарго (табл. 2).
В газовом секторе в сфере добычи и трубопроводного транспорта российские позиции традиционно сильны, поэтому технологические санкции не оказывают какого-либо значимого влияния. Другое дело – эмбарго на поставки, ведь свойство трубопроводного экспорта заключается в жесткой привязке к конкретным потребителям. Поэтому отказ европейских стран от закупки российского газа в прежних объемах, а также остановка работы некоторых трубопроводных систем привели к сокращению экспорта газа из России на 35% за 2021–2024 гг. (табл. 1). Отдельного разговора заслуживает СПГ-сегмент. В рамках целенаправленных процессов импортозамещения в России силами ПАО «Новатэк» разработана и запатентована среднетоннажная технология «Арктический каскад», а также ее крупнотоннажная модификация, которая легла в основу проектов Арктик СПГ-2, Мурманский СПГ. ПАО «Новатэк» построил в Мурманской области Центр строительства крупнотоннажных морских сооружений, на котором происходит сборка СПГ-линий. Фактически в стране была создана база для тиражирования СПГ-производств. Однако из-за адресного санкционного удара по Арктик СПГ-2, а также логистике поставок из России, развитие СПГ-производств в данный момент остановлено. У России пока нет собственного флота для самостоятельного вывоза СПГ с новых проектов, а строительство заказанных танкеров ледового класса также завязано на импортные продукцию и услуги. От того, получится ли у ПАО «Новатэк» наладить стабильный вывоз, зависят перспективы становления российского СПГ-сегмента. Таким образом, влияние технологических ограничений на функционирование газового сектора России является низким, а влияние логистических ограничений и торговых эмбарго – средним (табл. 2).
Таблица 1
Динамика производства и экспорта углеводородов в России
|
2014–2024 гг. |
2021–2024 гг. |
|
| Добыча нефти |
-2,1% |
-1,3% |
| Экспорт нефти и нефтепродуктов |
-7,4% |
-4,3% |
| Добыча угля |
+24,2% |
+1,9% |
| Экспорт угля |
+26,6% |
-12,2% |
| Добыча газа |
+2,2% |
-12,5% |
| Экспорт трубопроводного газа и СПГ |
-15,0% |
-34,8% |
Источник: составлено автором по данным Росстата, Минэнерго России, Минэкономразвития России.
Таблица 2
Оценка степени влияния санкций на отрасли ТЭК
|
Влияние технологических ограничений |
Влияние логистических ограничений и эмбарго |
|
| Нефтяной сектор |
Низкое |
Среднее |
| Угольный сектор |
Низкое |
Среднее |
| Газовый сектор |
Низкое |
Высокое |
| Электроэнергетика |
Среднее |
Низкое |
Источник: составлено автором.
В электроэнергетике нетто-экспорт эквивалентен 1% производства, поэтому ограничения на внешнюю торговлю электроэнергией не способны оказать значимое влияние. Но технологические ограничения более значимы. Реализация программы договоров предоставления мощности (ДПМ) в 2010–2020 гг. в отношении строительства тепловых электростанций примерно на 90% была основана на закупках зарубежных технологических решений. В 2014–2015 гг. на территории России было локализовано производство газовых турбин большой мощности (ГТБМ) совместными предприятиями с участием General Electric и Siemens. Это привело к номинальному снижению доли импорта в инвестициях (примерно с 45% до 30%)[3]. Но поставка ключевых узлов оставалась завязана на импорт, поэтому уход «западных» компаний из России фактически привел к остановке сборочных производств. Из-за невозможности обслуживать установленные импортные ГТБМ существует риск их остановки в ближайшие годы. Если это произойдет, электроэнергетика России не остановится, однако генерация будет осуществляться на менее эффективной (по топливу) конфигурации оборудования. Над задачей создания отечественной ГТБМ работают несколько компаний, и наибольшую степень готовности имеет ГТБМ компании Ростех: осенью 2024 г. было сообщено об успешных испытаниях отечественной ГТД-110М на ТЭС «Ударная» в Краснодарском крае. Однако пока производство отечественных ГТБМ не будет налажено в промышленных масштабах, надежность и эффективность электроэнергетики страны будет снижена. Таким образом, электроэнергетика подвержена среднему влиянию технологических санкций и низкому влиянию внешнеторговых ограничений (табл. 2).
[1] Работа выполнена по плану НИР ИНП РАН.
[2] См.: А.Ю. Колпаков, В.В. Саенко. Анализ зависимости секторов топливно-энергетического комплекса России от импортного оборудования на основе публичных данных // Проблемы прогнозирования. 2023. № 1(196). С. 144-155. DOI: 10.47711/0868-6351-196-144-155.
[3] Там же.
