Презентация: “Двойственность системы цен и денежно-кредитной политики”

Это выступление входит в серию выступлений с LVII сессии российско-французского семинара “Финансово-экономическая динамика в России и Европе“.

Презентация

Стенограмма выступления

Изоле

Двойственность системы цен и денежно-кредитной политики.

Сошлюсь на известного экономиста Жана Фурастье. Он было чиновником высокого уровня, занимавшемся вопросами финансов в 1930-е годы. Он размышлял над проблемой бухучёта и начал реформу бухучёта страховых компаний Франции. Для этого он начал думать над разработкой нового плана счетов для страховых компаний. Для разработки этого плана, который во время войны он распространит на весь бухучёт в целом, он заинтересовался тем, что делали в Германии – там организация бухучёта была наиболее продвинутой. Общий план счетов бухучёта в Германии был разработан до прихода к власти нацистов. Фурастье изучал также бухучёт в Швейцарии и возможно, в СССР.

После WW2 Фурастье занялся экономикой и развитием. Тут он получил признание сообщества экономистов.

Фурастье исследовал структуру цен. Он основывал свои прогнозы экономического развития Франции на анализе реальных цен. Он сравнивал цены со средней зарплатой рабочего, составлял таблицы зарплаты базовых рабочих для каждого периода и каждой страны, что позволяло ему выразить цены всех периодов в базовой заработной плате.

Благодаря этому методу он констатирует вековую тенденцию к понижению ряда цен для различных стран и исторических периодов.

Во Франции между 1890 и 1939 гг. цена цемента уменьшилась в 3 раза, извести – в 2 раза, рельсов – на 30%. Всё это применяется и к базовым товарам – пшеница, обувь…

Есть одна основная причина понижения цен – технический прогресс. Снижение реальных цен в долгосрочной перспективе является его выражением. Существуют однако и цены, которые имеют тенденцию к повышению, в частности, цены на услуги третичного сектора. Например, услуги парикмахера. В стране богатой цены на услуги парикмахера выше, чем в бедной. Фурастье настаивает на том, что эта динамика цен не может быть объяснена доминирующей теорией, только технический прогресс может объяснить такую эволюцию. И он с 50-х гг. сильно критикует неоклассическую теорию цен как ненаучную. Он утверждает, что необходимо эту теорию скинуть с пьедестала.

К сожалению, она сильно развилась в университетской среде, что и констатирует в будущем.

В 60-е годы он пытается разрабатывать новую теорию цен. К сожалению, в 70е-80е он был уже стар и смог оставить только намётки этой теории. Кроме того, поскольку он был экономистом правого толка, у него не было политического рычага. Его политический лагерь защищал неоклассическую теорию цен.

Сам он не размышлял над некоторыми вопросами денег. Это можно объяснить тем, что он был антимарксистом. Для него размышление над деньгами – типично марксистское. И он никогда этим не занимался. Это вызывает проблему, когда вы читаете теорию цен – некоторые вопросы остаются без ответов. Некоторые аспекты его теории очень интересны и отсутствуют в мэйнстримовской теории.

Я попытался в своей работе вывести все теоретические последствия его теории цен.

Основная идея – технический прогресс определяет динамику цен как основной элемент.  Он оказывает дефляционный эффект. Для Фурастье это основная сила, которая воздействует на цены.

Я посмотрел на этот анализ и интегрировать его в макроэкономические рамки. Если мы выполним такое обобщение, можно сказать, что технический прогресс действует на цены 2-мя способами.

  1. Падение цен производства.
  2. Рост цен компенсации, других цен.

Цены компенсации можно также назвать рентными ценами. В любом случае, та реальность, которую они охватывают, остаётся достаточно неопределённой.

Из этого глобальные цены, как правило, постепенно растут. То есть умеренный уровень инфляции может скрывать крупные различия внутри системы цен. Невозможно сказать, что технический прогресс приводит к снижению цен на глобальном уровне, но оказывает воздействие на их распределение. Этот эффект можно увидеть, если сравнить развитую страну с бедной. В промышленно развитой стране промышленная продукция недорога, а продукция сферы услуг имеет тенденцию становиться дорогой. Наоборот, в бедной стране оборудование, связанное с промышленностью, очень дорогое, а услуги очень дешёвые, как говорят туристы из богатых стран.

Вот основной эффект из теории Фурастье. В обществе с сильным техническим прогрессом идёт борьба внутри системы цен, чтобы воспользоваться ростом цен компенсации. Я выразил это в следующей схеме. Эффект техпрогресса распространяется и позволяет эмиссию новых денег. Внутри системы цен идёт борьба за получение новых денег.

  1. Действия предприятий, которые пользуются техпрогрессом или его производят – если их цены производства уменьшаются за счёт прогресса и они стабилизируют свои цены продажи, которые уменьшаются не в той же степени, что и издержки, то их прибыль возрастает. Им удаётся захватить эффект воздействия прогресса на цены.
  2. Действия работников, борющихся переговорами за зарплату. И так же получить часть новых денег, эмитированных за счёт техпрогресса.
  3. Конкуренция – она приводит к понижению потребительских цен, которыми пользуются все потребители. Это три способа получить свою долю новых денег, они представляют собой три различные стратегии, которые могут вступать в конфликт.

Фурастье использовал этот дифференцированный анализ цен, чтобы выделить 3 выявленных им сектора – первичный, вторичный и третичный. Сам он наблюдал контрасты в динамике цен с 1970х годов. Можно сказать, что каждый сектор по-своему интернализирует понижения цен и ими пользуется. Это можно связать с нашей дискуссией относительно стратегии предприятий для обеспечения их развития.

Основной парадокс двойственности системы цен состоит в том,что наиболее финансово рентабельные сектора являются непроизводственными секторами. И наоборот, производственные сектора могут быть нерентабельными в финансовом плане. В то время как они лежат в основе общего технического прогресса. Конечно, этот парадокс растёт в современной экономике – может быть, потому что растёт доля компенсационных цен. Но это ещё подлежит определению.

В целом можно сказать, что рост физического производства, реальной производительности генерирует рост денежной массы. Этот рост денежной массы проходит через двойственность системы цен.

С 80-х годов в развитых странах мы констатируем падение доли зарплаты в добавленной стоимости. Это можно интерпретировать как тот факт, что предприниматели оставляют у себя основной эффект технического прогресса. Они захватывают основную часть новых денег, эмитированных за счёт техпрогресса.

Феномен финансиаризации резко усилил это движение. Рост цены на финансовые активы в значительной степени эквивалентен повышению компенсационных цен. На следующей схеме я привёл основной способ функционирования финансовых рынков.

Увеличение массы производных продуктов происходит за счёт увеличения финансовых активов. Чем выше цена актива, тем больше развивается масса производных продуктов. Это движение имеет также ретроактивный характер: чем больше развивается масса производных продуктов актива, тем выше его цена. То есть, тут наблюдается поддерживаемое внутри системы движение между массой производных продуктов и ценой актива. Если считать, что цена финансовых активов – компенсационная цена, то можно сказать, что финансовые рынки – способ улавливания ценности. Они позволяют увеличивать компенсационные цены в пользу финансовых инвесторов. Это система преобразования в деньги технического прогресса. Они представляют собой движение по увеличению прибыли предпринимателей в ущерб зарплате.

Если вернуться к определению Фурастье, который очень интересовался всем, связанным с производительностью труда, мы можем констатировать, что прогресс является результатом сложных социальных процессов, которые затрагивают многих индивидуумов.

Я воспроизведу его определение производительности труда – он определяет это как сложную проблему, задействующую человеческие возможности и способности в простую и сложную, редко и часто встречающуюся, которая порождает то рутину, то инновации – здравый смысл. Для него это эффективность населения, производительная организация труда на предприятии и в масштабах государства и образования.

Источники техпрогресса – развитие. Этот процесс по сути является процессом коллективным, который касается как роли инноваторов, так и роли сопутствующих услуг.

Фурастье много интересовался научными инновациями. И показал, что они часто происходят там, где их не ждут. Он благоприятно относился к изучению научных инноваций, чтобы попробовать воспроизвести их появление. Так что по сути производительность труда является результатом коллективного менталитета и организации. Но и индивидуального менталитета.

Текущий процесс финансиаризации и падения зарплат – это процесс, который может поставить под вопрос риск технической эволюции. Эволюция текущего капитализма является опасностью для эволюции техпрогресса. Может, это переломный момент по сравнению с эволюцией в прошедшие годы. Это выражается в нескольких аспектов.

Наблюдается рост неравенства, падение долгосрочных инвестиций во многих странах, сжатие рынков. Стремление к приносящим доход, но непроизводительным видам деятельности со стороны национальных элит и латентная финансовая нестабильность. Это всё представляет угрозу для технического прогресса.

Можно кратко описать эти угрозы тем фактом, что понятие долгосрочной перспективы отброшено. Процесс финансиаризации развивает экономику и технический прогресс, но благоприятствует появлению краткосрочной прибыли. Происходит деформация между требованиями финансов в долгосрочной перспективе и краткосрочной эволюции. Это заметно на примере долгосрочных инвестиций. Инфраструктура, образование – не интересуют финансы. Если интересуют, то только в определённой форме, которая может вступать в противоречие с эволюцией производительности труда для страны в целом.

Перед лицом этой эволюции государство через денежную политику может играть существенную роль. Финансовые рынки, развившиеся в 80-е годы, представляют в значительной степени форму параллельного финансирования. Они возникли в эпоху ограничительной денежно-кредитной политики. Поэтому необходимо ограничить их экспансию, обращаясь к денежно-кредитной политике.

На следующей схеме представлено направление таких действий.

  1. Во-первых, финансировать долгосрочные инвестиции. Денежно-кредитная политика могла бы позволить государству выделять кредиты по низким ставкам для финансирования долгосрочных инвестиций, которых не хватает – образования и инфраструктур.
  2. власти могут принимать меры, чтобы ограничить распространение производных инструментов на финансовых рынках. Такие действия уже начались (QE), ЦБ вынужден осуществлять интервенции перед лицом кризиса, вливая деньги в финрынки.
  3. Государство должно повышать заработную плату, чтобы благоприятствовать лучшему перераспределению внутри системы цен – перераспределять часть богатства, производимого прогрессом, в пользу сектора производства.

В какой-то степени речь идёт о переориентации инвестиций в сектора, где цены инвестициям не благоприятствуют. Это форма дерегулирования системы цен, которая позволит сохранить производительность труда в долгосрочной перспективе. Можно сказать, что падение промышленной производительности труда является исторически переломным моментом. Поскольку эволюция системы цен является основополагающей характеристикой капитализма, сама показывает свои пределы. Подходящая денежно-кредитная политика состояла бы в поддержании этой системы и коррекции её отрицательных эффектов. Сила и превосходство капитализма заключаются в поиске прибыли и свободе цен. Но экстремальные ситуации, в которые эта система завела нас сегодня, ставит проблему, которая ставит под сомнению саму движущую силу. Так что надлежащая денежно-кредитная политика корректирует эти отрицательные эффекты. В рамках инвестиций подобного рода представляется важным иметь структуры, которые бы соединяли в себе денежно-кредитное финансирование и структуры, которые анализировали бы осуществляемые проекты.Если бы была возможной такая связь такая связь между экономистами и специалистами по деньгам, могла бы проводиться политика производительных инвестиций.

Говтвань

Совсем разные вещи надо говорить по двум разным докладам. Сначала по докладу Изоле. Мне это было очень интересно. Я более-менее представляю взгляд на ценовую проблематику со стороны денег, и во французской литературе это Картелье и Аглиетта с Орлеаном – две разные точки зрения. В данном случае ближе Картелье, который рассматривал похожие вещи через систему учёта. Но со стороны денег, а здесь деньги появляются в самом конце. Объективные реальные процессы дают окно для появления денег, с чем я вообще с трудом могу свыкнуться. Для меня деньги – нечто надэкономическое, что появляется до экономики. Но меня порадовало, что ни разу не прозвучало слово «стоимость». Для меня стоимость – понятие виртуальное, типа кота Шрёдингера.

В экономике много субъективного. Я иду со стороны денег. Здесь когда я выступал оппонентом у Мюрера, я начинал со своего примера. Взгляд одним глазом и двумя глазами. Если увидеть объёмную картинку, я попытался закрыть один глаз и восстановить проекцию объёма на плоскость. И ничего не получилось. Мозг, зная, что это объём, дополнял картинку моими допущениями.

Именно поэтому мне трудно говорить про точку зрения Максима. Сколько я ни закрываю глаз, не могу избавиться от своей картинки.

Фролов

Уважаемые коллеги, мне надо задать несколько вопросов Максиму. Правильно ли я понял, что его теоретическая схема исходит из некоторого идеального представления о том, что такое цена и научно-технический прогресс? Или это можно как-то конкретно посчитать или измерить? Можно измерить или нет?

Изоле

Я думаю, что это частично измеримо, но для этого нужны исследования конкретных цен. Проблема в том, что большинство статинститутов во Франции ведут исследования, в которых остаётся в стороне статистическая компиляция индивидуальных цен. Они концентрируются на глобальных индексах цен. В 80-е годы основная часть работ Фурастье по ценам рассматривала конкретные товары и их валюты. Я думаю, это можно измерить, но нам не хватает инструментов. Так что это не идеальная теория, это основано на наблюдениях. Думаю, что динамика цен сегодня менее ярко выражена, чем в прошлые периоды, когда цены на с/х товары снижались и цены на услуги росли. Сегодня создаётся впечатление, что цены производства интернализованы внутри предприятия, это влияет на их стратегию. Но это ещё предстоит определить.

Фролов

Второй вопрос. Какой параметр измеряет прогресс и совпадает ли это с технологическими инновациями?

Изоле

Фурастье его измерял реальной производительностью труда. Физический объём производства за единицу времени, но это ограничивает возможность сравнения. Поскольку производительность труда выражается в килограммах пшеницы или парах обуви. Фурастье это понимал, много об этом писал. Ему удалось создать глобальные цепные индексы, которые очень интересны, но которые очень трудно посчитать. Он очень осторожно относился к концепции видимой производительности труда в денежной форме, поскольку за ней скрываются все изменения и колебания.

Фролов

Прокомментирую методически.

Когда мы говорим об НТП, мы всегда предполагаем качественные изменения. С появлением новых видов деятельности и отраслей, в рамках их появления возможны и количественные измерения. А общие характеристики прогресса по всем отраслям придумать очень сложно. Представьте себе задачу представить состояние Франции в 1950-м году, принять её за 1, и заявить, что был НТП до 2010 года, и в неких единицах измерить изменение состояния экономики 2010/1950. Это чрезвычайно сложная задача.  А если взять локальный вид деятельности, тогда это возможно и это возможный кейс к диссертации. Но мы столкнёмся с другой проблемой. Когда мы берём сложное изделие, например, самолёт – цена всего изделия может расти, а на ряд компонентов может снижаться. И не вследствие прогресса, а вследствие перемещения производства из Франции в другую страну, с более низким уровнем оплаты труда, но сопоставимой технологической культурой.

Максим

Да, это так. Рост производительности труда может достигаться различными способами – либо за счёт давления на з/п, либо технологическими инновациями. И то и другое будет влиять на снижение цен. В долгосрочной перспективе тенденция, которая приводит к обогащению общества – давление на з/п. Они связаны и между ними имеется напряжение.

Понижающее давление на з/п имеет другие недостатки – рост неравенства и т.д. Я думаю, что в плане стратегическом нужен баланс

Фролов

Отчасти согласен, но давайте посмотрим конкретную ситуацию. Вы внедряете новые технологии и у вас появляется амортизация как компонента цены. При этом увеличивается технологическая производительность труда и снижается доля зарплаты в цене. На текущем семинаре упоминалась проблема – не хватает денег на воспроизводство инфраструктуры. Это и есть, когда сначала происходит снижение цены за счет производительности, а потом наоборот, стоимость возрастает. Прогресс всё равно локален. Нельзя бесконечно наращивать основной капитал.

Общие выводы, которые Вы представили в докладе, во многом соответствуют здравому смыслу многих экономистов, и главное – вашего научного руководителя. Но там есть разрыв между предпосылками вашей концепции и выводами. Мне кажется, нужно опосредование, методика, которая бы в этой чисто критической схеме выстроила цепочку рассуждений до конкретного вывода.

Клеман Питио

Также сделаю комментарий к презентации Максима. И ответить на замечание Игоря. Основной вклад презентации Максима в том, что распределение возвращается в центр внимания экономики. Он пытается объяснить, как на основе создания нового количества денег можно получить разные режимы распределения, между которыми может существовать конкуренция. Фурастье предполагал, что их три. Распределение в пользу производителей, в пользу наёмных рабочих и в пользу потребителей.

Я сразу задалась вопросом – нет ли четвертой интерпретации, распределения в пользу посредников. Мы же видим рекламу, маркетинг, конкуренцию между крупными магазинами и мелкими лавочками… в экономике много посредников. Термин посредник включается в себя реальность и контекст рынка. В рыночной экономике, где финансы не ограничены, вполне нормально, что посредник, который улавливает больше всего, это будет финансовая система. Это может быть упрощённый способ, но я услышала эхо того, чему нас учили в Нантерре относительно распределения.

Широв

Много слов сказали по докладу Максима, но всё можно сказать гораздо проще. Речь идёт о влиянии относительных цен на экономическую динамику. Понятно, что есть конечные производители, есть производители сырья, промежуточные… цены на их продукцию формируют издержки у всех производителей в экономике. А дальше то, что сказала Элен – размен доходов между видами деятельности, между предприятиями. Например, упоминавшаяся цифровизация – что это? С точки зрения издержек – уменьшение издержек на логистику и уменьшение торговой наценки. Но за это те, кто воспользуются технлологиями, будут платить больше айти индустрии. В экономике получается, что кто-то в плюсе, кто-то в минусе, будет перераспределение доходов. Наша задача сводится к тому, чтобы сказать, какая динамика относительных цен для нас является приемлемой с точки зрения экономического роста. Вот и всё. И конечно, вокруг этого можно строить экономическую теорию, практические действия.

Комментарии: