Интервью: «Где проходит народный минимум».

Сколько и какой рабочей силы требуется стране? Если вдруг произойдет бум рождаемости, готовы ли мы этих людей накормить, воспитать, предоставить работу и достойную зарплату? Об этом корреспондент “Российской газеты” беседует с директором Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, академиком Виктором Ивантером.

Российская газета:

Сейчас в стране бурно обсуждается, насколько эффективными могут оказаться намеченные стимулы для повышения рождаемости. Однако демографы, в том числе и специалисты входящего в состав вашего института Центра демографии, утверждают, что сегодняшние ожидания вряд ли оправдаются. А как оцениваете ситуацию вы?

Виктор Ивантер:

Прогнозы демографов – это всегда экстраполяция нынешних тенденций. Но кто сказал, что они сохранятся даже на ближайшую, а тем более далекую перспективу? А уж такое явление, как бэби-бум, ни наши, ни западные специалисты надежно предсказывать не умеют.

В то же время демографы правы в своих сомнениях. Ожидания, будто бы достаточно сделать общество благополучным, и женщины начнут рожать, не оправданы. В цивилизованных странах все происходит наоборот: чем люди образованнее и лучше живут, тем меньше у них детей. Сейчас в России, как и на Западе, женщины рожают, когда заканчивают учебу и устраиваются в жизни.
А бэби-бум мы наблюдаем в крестьянских странах, где низкий уровень образования, где нет пенсионной системы.

Российская газета:

По этой логике надо благосостояние не улучшать, а ухудшать…

Виктор Ивантер:

Я лишь хочу подчеркнуть, что рождаемость – это сложный вопрос, зависящий от множества факторов, здесь нет простых решений. Принесут ли ожидаемый эффект предлагаемые сейчас меры по стимулированию рождаемости? Однозначно можно сказать только одно – они не помешают. Нельзя исключить, что произойдет некоторый всплеск рождаемости, как это наблюдалось, например, во Франции в середине прошлого века, когда в стране приняли ряд аналогичных мер. Там сейчас коэффициент рождаемости 1,8, у нас – 1,3. Прибавить 0,5 для нас вполне реально.

Но это только часть проблемы. Сейчас население России составляет 140 млн. человек, каждый год оно уменьшается на 700 тысяч, и, если тенденции не изменятся, к середине века может составить около 100 млн. Много это или мало? Считается, что мало. Но почему? Пока никто не может ответить, а сколько на самом деле России требуется рабочей силы? Но представим, что вдруг произойдет бум рождаемости. Готовы ли мы этих людей накормить, воспитать, предоставить работу? И за какую зарплату? Нынешний МРОТ, а это 1100 рублей, – величина мистическая, к реальной жизни отношения не имеющая.

Российская газета:

У нас бьют в колокол по поводу низкой рождаемости, но ведь сейчас мы по этому показателю опережаем такие страны как Италия, Япония. И там как-то все спокойно. Почему?

Виктор Ивантер:

Потому что помимо количества населения есть куда более важный вопрос – его качество. Давайте называть вещи своими именами. Государству, если оно хочет встать в ряд с развитыми странами, важна не цифра населения сама по себе, а число квалифицированных рабочих рук и высокообразованных специалистов. Названные вами Италия, Япония вполне справляются со своими проблемами за счет того, что там намного меньше смертность людей в работоспособном возрасте.

Кстати, Путин привел яркий пример того, что количество не решает важнейшие государственные проблемы. В 1999 г. наша армия насчитывала 1,5 млн. человек, и тем не менее не могла набрать даже 60 тысяч боеспособных солдат.

Российская газета:

Качество населения – это совсем другая задача. Для ее решения потребуются кардинальные изменения и в обществе, и в экономике. На это нужны многие годы, а численность населения в стране катастрофически убывает уже сейчас.

Виктор Ивантер:

Насчет того, что нужны годы, – вы заблуждаетесь. Ученые давно говорят, что у наших проблем один корень – это низкие доходы населения. Отсюда и все наши проблемы, которые мы не можем решить годами – и в образовании, и в здравоохранении, и в экономике в целом.

Опросы показывают, что наше население критично относится к бизнесу. Почему? Говорят, мол, вот наворовали и не делятся. На самом деле причины в другом. Ведь наш собственник не выполнил главной задачи приватизации – не стал эффективным. То есть, получив самые лакомые отрасли экономики, он не сделал обеспеченными своих сотрудников. Другими словами, их зарплаты не соответствуют гигантским доходам корпораций. Скажем, они торгуют нефтью по мировым ценам, бензин у нас стоит как в США, но разве зарплаты в российской “нефтянке” как в Америке?

Наш бизнес периодически ходит к власти и просит защитить его от общества: гарантируйте, что у нас не отберут собственность. Не знаю, что им обещает власть, но на 100 процентов гарантирую – отберут, если предприниматель не обеспечит работникам достойную зарплату. А если обеспечит, то никакая власть собственность не отберет. Но если бизнес от жадности не понимает, что в его руках, по сути, судьба страны, то государство должно ему помочь, говоря попросту – продиктовать минимальную зарплату, которую он обязан платить своим сотрудникам.

Российская газета:

Но это же частный капитал. Как ему что-то продиктовать?

Виктор Ивантер:

А восьмичасовой рабочий день? Здесь можно вмешиваться в частную жизнь? Точно так же надо ввести и минимальный уровень зарплаты, чтобы работник мог вести достойную жизнь, удовлетворять основные потребности. Если собственник не выполняет таких условий, значит, он неэффективный. И тогда его надо объявлять банкротом.

А вообще, вместо того, чтобы устраивать истерики, мол, мы все вымрем, надо решать конкретные проблемы. И, прежде всего, стране нужна новая экономическая политика развития, а не стабилизации. И, повторяю, все упирается в низкие уровни доходов.

«Российская газета», 7 июня 2006 г.