Интервью: “Переход наличности, или жизнь по карте”

«Российская газета», Федеральный выпуск №7054 (186) – 21.08.2016

Во всем мире власти стремятся потеснить наличные расчеты безналичными. Обществу это выгодно: чем выше доля расчетов через банки, тем прозрачнее экономика, тем меньше издержки на денежное обращение”.

В начале перестройки один из кооперативов придумал оригинальный способ легального обналичивания денег: он выписал сумасшедшие зарплаты сотрудникам, больше даже, чем у президента Академии наук, и с этих зарплат сотрудники из числа членов КПСС уплатили такие же гигантские партийные взносы.

Безналичные деньги в СССР были не совсем деньгами, фактически с наличными они соотносились, как ассигнации и монета серебром в дореволюционной России. Сейчас безналичные уже давно избавились от этой неполноценности, а доля наличных в обороте сжимается. Так везде, только в каких-то странах быстрее, а где-то медленнее.

Но выясняется, что все не так просто и линейно. То оказывается, что американский президент был способен в качестве санкций против страны заставить международные платежные системы отключить от обслуживания карты определенных банков. То европейские банки задумываются над тем, чтобы хранить свои резервы (а это миллиарды, грузовики денег!) не в Европейском центральном банке, а наличными, потому что при отрицательных процентных ставках так дешевле. Это совсем не то, чего добивался ЕЦБ, озабоченный тем, чтобы деньги работали, а не лежали мертвым грузом на его счетах… К счастью или к несчастью, но такой проблемы перед нашим Центральным банком не стоит, потому что его ключевая ставка все еще превышает 10 процентов.

Все преграды такого рода на пути безналичного оборота рано или поздно исчезнут. Политические риски использования безналичных платежей уже сняты созданием независимой Национальной системы платежных карт, Европа тоже как-нибудь справится со своими экзотическими проблемами. Абсолютно “безналичная экономика” – это, конечно, утопия, наличные останутся, но сфера их применения уже через два-три десятка лет будет гораздо уже, чем сейчас. Образно говоря, за наличными останутся только кружки с квасом, а главным профилем Гознака станет чеканка медалей. Это нормально: деньги никогда не стояли на месте.

Все решает соотношение издержек: в безналичном обороте они существенно меньше. Однако в России на долю безналичных приходится лишь несколько процентов потребительских транзакций. Люди получают зарплату на карты, тут же снимают в банкомате все наличные и дальше уже используют именно их, расстраивая и приводя в недоумение банкиров. Почему?

Помимо прочего (привычек, относительно неразвитой платежной инфраструктуры), доминирование наличных – это, во-первых, отражение огромной “серой” зоны в российской экономике, продолжение зарплат в конвертах, откатов и разных других безобразий. Любая фирма предпочитает, чтобы вы с ней рассчитались наличными, потому что так у нее появляется возможность “поиграть” налогами.

Во-вторых, как ни странно, слабое развитие безналичных расчетов отражает степень доверия людей к власти, это кардинальная для России проблема. Еще не так давно это доверие было настолько ничтожным, что даже ценники на сколько-нибудь серьезные товары стыдливо писались в “у.е.”.

Мы страдаем от коррупции, боимся терактов, а безналичные существенно затрудняют  их финансирование

Люди не только рассчитываются деньгами, но и хранят в них свои сбережения, и чтобы они были безналичными, не обойтись без доверия к банковской системе. А для этого все действия и решения властей должны быть абсолютно понятны рядовому гражданину. Когда же Центральный банк говорит, что его главная цель – таргетирование инфляции, это не может вызывать доверия у нормального человека, потому что он не понимает, что это такое, и за это винить его нельзя.

В-третьих, безналичные расчеты все еще не стали полностью удобными для клиентов. У нас что происходит: вы приходите покупать машину и, чтобы не тащить с собой чемодан с деньгами, хотите расплатиться картой. А вам говорят: пожалуйста, только если у вас карта выпущена не тем банком, который обслуживает нашу кассу, а каким-то другим, то комиссия составит 3 процента. Приходится возвращаться за чемоданом.

Во всем мире власти стремятся потеснить наличные расчеты безналичными. Обществу это выгодно: чем выше доля расчетов через банки, тем прозрачнее экономика, тем меньше издержки на денежное обращение.

И наоборот, те, кто смотрит детективы, знают, что заказные убийства, торговля наркотиками, оружием, девочками, подкуп чиновников и так далее, – все это оплачивается кейсами, набитыми купюрами. То есть рядовые граждане крайне заинтересованы, чтобы значение наличных как можно быстрее свелось к разумному минимуму.

Мы страдаем от коррупции, мы опасаемся террористических атак, – безналичные расчеты их не исключают, но существенно затрудняют коррупционные сделки и финансирование радикалов.

Нужно более активно стимулировать безналичные расчеты, не доводя, конечно, эту кампанию до абсурда. Инструменты для этого существуют разные – это и понижение порога оборота, при котором магазин обязан предоставить возможность расплатиться картой, и расширение операций, при которых использование безналичных платежей обязательно.

С другой стороны, простому человеку надо понять, зачем ему отказываться от привычных купюр и монет и осваивать безналичные платежи. А прок от этого в том, что тем самым мы создаем в банковской системе дополнительный резерв для инвестиций, а значит, помогаем росту своего же жизненного уровня.