Выступление: “Олигархический капитализм в России, Молдавии и Грузии. В поисках синтетических показателей”

Это видео входит в серию выступлений с LVII сессии российско-французского семинара “Финансово-экономическая динамика в России и Европе“. Видео канала Eurasieexpress.

Презентация

Обсуждение

Стенограмма выступления

Карасёва, Роска

Олигархический капитализм в России, Молдавии и Грузии.

Прежде всего мы задаёмся вопросом, что представляет собой олигархический капитализм. По каким критериям можно сказать, существует он или нет в той или иной стране. Кто-то говорит, что США это олигархия. Другие спрашивают, олигархия ли у нас Франция. И применяют это название к большой части бывших советских республик. Некоторые статьи Пикетти используют один единственный фактор – разрыв между уровнями доходов и прибылью на капитал, чтобы определить, является ли капитализм олигархическим. Есть и другие факторы в других статьях.

Наша работа состояла в том, чтобы выбрать синтетический показатель и мы начинаем с определения капитализма и олигархии. Мы только начали это исследование, как школьники, с определений капитализма и олигархии. Наша цель – найти ряд синтетических показателей, говорящих о том, соответствует ли модель олигархическому капитализму, или нет.

Существует множество определений капитализма. Мы выбрали определение Мишеля Бо: капитализм – это не только способ производства, но многомерная система, включающая измерения социальное, идеологическое, политическое, этическое.

Что касается определения олигархии, по Аристотелю, это форма правления, в рамках которой те, кто владеет богатством, являются суверенами, которые определяют Конституцию. Идея Аристотеля воспроизводится  в определениях других авторов – например, Джеффри Винтерса. Или авторов, которые пишут policy papers для Всемирного банка и Европейской Комиссии.

Это определение передаёт идею системы, способа правления богатых людей и связи этих богачей со способом управления внутри этой системы. На основе этого определения мы искали способ интерпретации. Для этого мы выбрали три страны – Россию, Молдавию, Грузию. Все они прошли советское прошлое, схожие экономические и социальные реформы постсоветской трансформации. У них одно и то же прошлое и переходный период они начали с одной точки. Все эти три страны называют «странами олигархического капитализма».

Чтобы сравнить эти страны – это непросто, у них разные траектории в постсоветский период. Так что мы выбрали сравнительный институциональный анализ по типу Бруно Амабль. Институт рассматривается как правило игры, определяющее стимулы и ограничения, подталкивающее агентов действовать особым образом. Действия индивидуумов предопределяются институтами, и в свою очередь влияют на конфигурацию системы.

Как любой метод, он имеет свои ограничения, мы их сознаём. В частности, несколько институтов могут иметь одинаковый эффект в определённой области. Трудно количественно измерить эффект того или иного института. Мы не претендуем на репрезентативность. Пока мы взяли только выборку, три страны, но это можно распространить и на большее количество стран.

Мы выявили три группы показателей. Во-первых, это измерение социально-экономической власти самых богатых индивидуумов. Другая группа – описание политического режима. И третья – описания системы управления. Это позволяет сказать: наблюдается сильное неравенство, посмотрим дальше, каково качество этого неравенства. Второй показатель для измерения экономической власти индивидуумов – мы рассчитали очень приблизительно вес состояний олигархов в ВВП каждой страны по списку Форбс.

Россия: 25-30%, 96 человек (450 млрд долл.).

Молдавия 30-50%, 2 человека (без Приднестровья). Но если добавить другие элементы, можно вылететь за 100%.

Грузия 30%, 1 человек.

Важно, что это стратегические сектора.

Как мы до этого дошли?

Мы посмотрели на приватизацию и порядок ее осуществления. Приватизированные или созданные олигархами сектора, в частности, скорость и способы приватизации. Все эти показатели схожи для трех стран, кроме состава стратегических секторов.

Другая группа показателей – политическая организация стран. В частности, на государственную модель, которая их характеризует. Финансирование политических партий, связи между государством и частным сектором.

Что касается государственной модели – изменение наблюдалось в 2000-е годы, в 1990-е годы Россия была захвачена олигархами, государство было слабым, бюрократия имела слабую эффективность. При Путине государство стало более сильное. Молдавия – захваченное государств, разделение властей нечёткое, она становится юридическим раем, который позволяет отмывать капитал, в том числе российский.

Финансирование политических партий приводит к контролю олигархов над госаппаратом.

Связи между государством и частным сектором в России представляют собой совмещение политических и деловых функций. После 2005 года появление «государственных предпринимателей», которые совмещают функции в правительстве и госпредприятиях. То же самое происходит в Молдавии и Грузии.

Третья группа показателей – способ управления, применения правил. Тут мы тоже подумали, что одним из показателей, который может служить введением в сюжет, является индекс коррупции. Мы видим разницу между индексом, наблюдающимся для России в 2018 году, однако если смотреть на его динамику, то динамика схожа. В скобках замечу (гипотетически): сильное снижение этого индекса для Грузии может объясняться политическими причинами, в частности, поддержкой, получаемой страной из-за рубежа. Индекс коррупции может дополняться индексом прозрачности или административных барьеров, но мы всё-таки его учли при введении в тему.

Направление и применение правил в России тоже очень важно. Это направление «снизу вверх». Лобби влияют на государственные решения, наблюдается пассивность государства или его участие в преступлении. То же самое в Молдавии и Грузии – схемы прямого влияния и коррупции. Но с 2000-х годов эти траектории расходятся. В России наблюдается динамика сверху вниз, государство предоставляет выгоды олигархам в обмен на лояльность и поддержку. Это перевёрнутая динамика – государство уже задаёт тон. А в Молдавии направление то же самое, но причины за этим совсем другие. Наблюдается перевёрнутая логика с приходом к власти Владимира Воронина и коммунистов. Он определённым образом укрепляет легитимность государства и решения передаются сверху вниз. Наблюдается более тесное слияние между государственным и частным секторами и олигарх становится президентом.

Касательно легитимности государства. В России в 90-е годы малая легитимность государства, проблемы безопасности. Государство заменяет частный сектор в предложении защиты, госсектору не доверяют. И государство как международный экономический агент теряет всё своё влияние.

Представляется, что с 2000 года государство берёт управление в свои руки и подчиняет других субъектов – происходит усиление бюрократии и легитимности государства.

Мы только начали наше исследование и надеемся найти, что позволит нам определить олигархический капитализм. Мы мобилизовали все эти показатели, которые, мы надеемся, позволят получить представление об олигархическом капитализме в системе.

Говтвань

А почему вы не смотрите долю госсобственности?

Широв

Уважаемые коллеги, большое спасибо за презентацию. Она возвращает нас к вопросу о том, как происходила эволюция стран, вышедших из СССР. Я бы сузил тему, речь идёт о постсоветских странах. В противном случае нужно рассматривать примеры в мировой экономике, а они разнообразны. Из самых вопиющих случаев приходит на ум Сингапур. В вашем случае это классический вопрос (я 2-3 года назад писал текст на 25-летие распада СССР о динамике постсоветских экономик). Наряду с разными аспектами этой проблемы был один очень важный – вопрос распределения собственности и выбора моделей управления. 15 республик СССР, и всего есть 3 модели.

Первая – модель большего участия государства в управлении активами. Наиболее яркие страны – Беларусь, Туркмения. Есть модели внешнего управления – например, Латвия, которая после кризиса 2008-2009 потеряла свои активы, они перешли в управление шведских банков. И третья – собственность переходит в распоряжение ограниченного числа бизнесменов, которые по своему влиянию на формирование экономической политики равны государству. Наиболее яркие примеры в начале 2000-х – Украина и Россия. Грузия и Молдова туда же относятся.

Но в чем была проблема? В том, что модель отдать бизнес крупным бизнесменам и они управляют экономикой и политикой, имеет существенные ограничения. Это очень хорошо было видно на примере Украины и России. Понятно, что огромный объём природной ренты достался этим самым олигархам. При этом в России это нефтегазовый сектор, металлургия и химия, а на Украине это металлургия и химия. Перераспределение ресурсов, когда экономика начала после кризиса чуть-чуть подниматься, было абсолютно недостаточным в сторону государства и населения. Требовались решения в области налоговой политики. Применить эти решения в условиях олигархического капитализма невозможно. И есть два варианта.

Россия пошла путём ограничения власти олигархов и была принята система налогообложения, в том числе в нефтяном секторе, которую мы используем до сих пор. Эта система позволила аккумулировать ресурсы в руках государства. А в украинском случае этого не произошло. В итого в 2013 году накануне всех событий российский ВВП превышал уровень 1990 года на 12%, а украинский составлял 76% от 1990 года.

История про то, что трансформация экономики прежде всего – трансформация собственности. Те страны, которые вы взяли в качестве примера – особые случаи, не общемировая тенденция, это надо особо показать.

Если говорить о совсем общих вещах, мне показалось странным сравнивать активы крупным собственников с ВВП. Мы попадаем в классическую ловушку потока и запаса. Надо сравнивать их состояние с объёмом основного капитала, с национальным богатством… Но на самом деле выбранная тема интересна и можно идти в разные стороны. Если вернуться к Молдавии и Грузии – у них ровно такая же история, как у Украины и России, они должны доходы олигархов направить в пользу государства и населения, другого варианта нет.

Сапир

Это доклад, который ставит фундаментальный вопрос. У меня три замечания.

Во-первых, почему вы не ссылаетесь на работу Пикетти о росте неравенства в западных странах? Я понимаю, почему вы выбрали такие страны, я не ставлю это под вопрос. Но надо было посмотреть, что происходит и в других странах.

Другой момент – критерий, используемый для анализа концентрации капитала. ОЭСР публикует исследования, которые дают некое представление об этом. Это позволяет делать сравнения о концентрации доходов между Россией и США.

В 90-е годы Россия сильно подчинена США. В связи с процессом приватизации наблюдается рост концентрации доходов, максимум достигнут в 2002-2003 гг. Тут Россия сильно превышает США, а с 2004-2005 это снова понижается. Интуитивно это соответствует тому, что можно было бы подумать – это неоднозначное явление, феномен, который может продвигаться и откатываться.

То же самое касается собственности. Тут есть проблема периодизации.

Третье замечание. Как перейти от экономики к политике? Является ли коррупция признаком олигархизации общества? Япония была ужасно коррумпирована в 50е-70е годы. Но решения об экономической политике принимала японская бюрократия, а не японский капитал.

Опять-таки богатство даёт власть или власть даёт богатство?

В целом мы в ситуации Франции периода Людовика 14-го? Вы очень богаты, если связаны с королевской властью. Или скорее в Великобритании того же периода? Когда богатство независимо от власти, но даёт доступ к власти. Эти ситуации похожи, но структура происхождения разная. Тут надо чётко подходить к типологии.

Последний момент. Нет ли тут некой преемственности в истории России? В работе Т. Сперанской в банке мы показали большую схожесть между ситуацией банков сегодня и до 2014 года. По сути, 2 характеристики схожи. Во-первых, важность рентных доходов по сравнению с доходами от производства. Рента в 2014 году другая, не связана с с/х продуктами, но всё-таки рента.

Слабость государства и населения, за исключением самой богатой категории населения. Это давало 2 категории банков: очень крупные с высокой концентрацией и тесными связями с Минфином и сеть маленьких местных банков, и очень маленькие связи между этими двумя сетями. Это описывает не олигархическое общество, а указывает на сильную социальную разделённость в стране.

То есть интерес исследования заключался бы в том, чтобы показать конвергенцию и расхождение между ситуациями. Но термин олигархия следует оставить для конкретной ситуации – когда богатство, приобретённое вне госструктур, даёт доступ к политической власти.

Вы знаете, что я очень люблю историю Римской республики. Рим в момент создания республики строился на основе равновесия между Сенатом (дворянством), и народом, но во 2-м веке произошло сильная социальная трансформация, сильно ослабло традиционное римское крестьянство. Появились крупные латифундии, основанные на рабском труде и было нарушено равновесие между богатством и народом. Была попытка сконцентрировать власть в руках горстки людей, что привело к диктатуре. Тогда можно говорить об олигархическом режиме.

Римская империя, которая создастся через 50 лет после этого, совсем не соответствует такой системе, поскольку в ней богатство происходит от политической власти, но не наоборот.

Афанасьев

Благодарю Дарину и Ольгу за продолжение своих междисциплинарных исследований, а именно на стыке дисциплин появляется новое знание.

Терминологически. Слово олигархия – «власть немногих». Почему это важно? Олигархическими режимами могут быть коммунистические диктатуры или военные хунты. Некоторые олигархические режимы могут трансформироваться в военные хунты.

Второе. Когда вы говорите о государстве, надо быть более аккуратным с терминами. Вы говорите об усилении авторитарного государства или правового?

Некоторые вещи не следует черпать из СМИ. Потому что идёт серьёзная пропагандистская работа и формирование общественного мнения. Действительно, использовался в России термин «равноудалённость от олигархов», но реально произошла смена одних олигархических групп другими. В одном случае олигархи вели себя активно и агрессивно, в другом они ведут себя скромнее.

На мой взгляд, хотя примеры хорошо украшают доклад, но сам по себе пример не является доказательством. Есть термин в России – Краеведение. Смысл в чем? Вы должны определиться – будете использовать терминологию политологическую, социологическую…

В заключение скажу, что это очень смелый доклад, мы находимся в ситуации политкорректности, а вы можете позволить себе более смелые научные исследования.

Клеман-Питио

Хочу присоединиться к Мстиславу в поощрении дальнейшей работы. Трансдисциплинарный подход полезен, чтобы прояснить вещи, которые в общем мышлении неочевидны. Кроме того, у вас есть возможность сказать вещи, которые в другом контексте сказать невозможно и поместить их в контекст исторической динамики. Я поощряю вас продолжать в том же духе.

Возможно, стоить задаваться ещё более продвинутыми вопросами относительно степени хищничества этой системы, которую вы называете олигархической. Тут я отметила бы 2 элемента – влияние на демографию, я занималась Молдавией меньше 10 лет тому назад, меня поразило, что она потеряла от четверти до трети своего молодого образованного населения. И ЕС , и Россия воспользовались этой человеческой рентой.

Как сказал Широв, посмотрите динамику ВВП для России, Украины и Беларуси, там интересно.

Ещё один критерий, который довольно просто измерить – это начало судебных процессов против членов государственной власти. И даже может быть случаи, когда эти процессы ни к чему не приводят. Явление восприятия, приемлемости этой новой реальности, которая может быть удивительной.

Фролов

Спасибо за интересную тему, можно открыть определение капитализма?

Я благодарен авторам за то, что в этом определении нет гендерных отношений. Какие компоненты можно отсюда выбросить без изменения термина Капитализм? Основная проблема такого определения – это разделение того, что понимается под капитализмом и современной экономики. Что их отличает?

Обращу внимание на замечания обоих дискутантов, Жака и Мстислава, что эту проблему можно решить историческим контекстом. Помимо работы Пикетти, есть три автора, которые просятся в эту тематику – Фернан Бродель, «Великая трансформация» (кейс становления капитализма во Франции и 17 века – становление госаппарата, назначение суперинтендантов – прямые параллели с Россией 90х годов) и «Капиталисты поневоле». Вашу работу усилит сравнение становления капитализма в разных странах и Россию 90х.

Первое. У вас прозвучало, что олигархи возникли из советского прошлого. Это немного неудачная формулировка. Если бы советское прошлое продолжалось бы сегодня, все нынешние олигархи жили бы на Колыме и пилили лобзиком. Они происходят из отрицания советского прошлого.

Понятие олигархии у Аристотеля. К сожалению, читал эту работу на греческом. И он совсем не пишет про олигархов, как это звучит в переводе. У Аристотеля олигарх – тот, кто помогает бедным. Они в праздники забивают скот и раздают бесплатно мясо, они строят корабли за свой счёт. Это олигархи. А современные олигархи – это понятие, которое возникает гораздо позже.

Последние два момента по поводу коррупции.  У меня сильные сомнения, что когда Плахотнюк назначают премьером, он платит кому-то взятки. Или пример с военной хунтой – там тоже очень низкая коррупция при высших назначениях. Осторожнее с этим показателем.

И хорошее замечание про разные терминологии разных наук. Можно построить шкалу власти, это сравнительное понятие – можно сравнить, но нельзя численно измерить. Это политология. Вторая шкала – богатство. И там измерение политэкономическое (связь с властью) и экономическое – основной капитал или финансовые активы. Мы будет сравнивать два типа разных отношений. Это точно новизна. Спасибо.

Подруга Роски, исследователь в Копенгагене, философ

Спасибо за презентацию. Я философ и буду спрашивать с этой точки зрения. Я нахожу интересным, что вы начинаете с определения Аристотеля. И с его вклада в терминологию. Олигархию по Аристотелю – правительство немногих. Есть дополнительный элемент, который он подчёркивает. Внутренне нехорошее есть в людях, которые делают это в собственных интересах. В этом смысле Аристотель понимает олигархию как ближайшую форму правления к тирании и дегенерацию аристократии. Он скорее за демократию.

Этот проект объясняет социологически, как капитал и экономическая власть формируют политическую власть. Аристотель так далеко не заходил.

Комментарии: