Интервью: “Пятилетку – без разгильдяйства”

Российской газете, 24 марта 2014 г.

Академик Ивантер считает, что инвестиции в новые субъекты Федерации окупятся за пять лет.
Сегодня многие считают, во что обойдется России присоединение Крыма. Полуостров – не обуза, а сказочный подарок, уверяет читателей “РГ” академик, директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Виктор Ивантер.

– Виктор Викторович, сейчас крымский бюджет дотационный, он больше чем наполовину состоит из субсидий. Ясно, что федеральному центру предстоят расходы. Во что обойдется России новый регион?

Виктор Ивантер:– Начнем с того, что величина социальных выплат в Крыму сейчас существенно ниже, чем в России. Раз Крым вошел в состав России как равноправный регион, то до среднероссийского уровня должны быть повышены пенсии более чем 300 тысячам пенсионеров и зарплаты 200 тысячам работников бюджетной сферы. За это, конечно, надо заплатить. Много? Суммы для России просто несерьезные. Это мы можем себе позволить без какого-либо ущерба для остального населения страны. Не говоря уже о том, что теперь сможем более рационально распорядиться теми деньгами, которые отдавали Украине за базирование Черноморского флота в Севастополе. Теперь эти 100 миллионов долларов мы сможем использовать в более позитивном ключе.

Но эта сиюминутная фискальная арифметика не главное, а главное в будущем. Крым уникальное место для отдыха и лечения, у него исключительное географическое расположение и климат. Для северной страны Крым – это сказочный подарок!

– В чем причина нынешних экономических проблем Крыма? Да в него не вкладывали ничего. Двадцать лет он жил без инвестиций!

Виктор Ивантер:– Степной Крым привлекателен для сельского хозяйства. Кроме этого у нас появляются возможности использовать порты Крыма. Совершенно ясно, что уже не будет необходимости в спешном строительстве альтернативной Севастополю базы флота в Новороссийске. Учитывая то, что Россия возвращается в Средиземное море, понятно, что нам нужен сильный Черноморский флот, аналогичный Северному флоту.

– Что нужно сделать в первую очередь?

Виктор Ивантер:– Надо иметь в виду, что киевские власти могут сдуру перекрыть поступление в Крым воды и электроэнергии. Тогда эту проблему надо будет решать в аварийном порядке. Далее – развитие курорта, и тут главными станут частные вложения. Но бизнесу надо показать пример, дать ему твердые гарантии, так же как было в Сочи, где предприниматели видели заинтересованность власти в реализации этого грандиозного проекта. Для них это и есть главная гарантия.

– Значит, вот эта крымская программа-минимум обойдется нам примерно в такую же сумму, как строительство в Сочи?

Виктор Ивантер:– Нет, конечно! Значительно меньше. У нас нет необходимости сделать все так быстро, как в Сочи. Для России расходы на Крым находятся в таких пределах, которые на наш общий карман не повлияют. Все-таки надо иметь в виду, что у нас очень большая страна.

Еще раз подчеркну – Крым для России не обуза. Экономически это удивительно привлекательный регион для инвестиций. В силу географических условий инвестиции в него гораздо более выгодны, чем, к примеру, вложения в Курскую или Орловскую область. К моему личному огромному сожалению.

– Когда инвестиции в Крым себя окупят?

Виктор Ивантер:– Через пять лет, если мы действительно серьезно вложимся в инфраструктуру – дорожную, портовую, курортную, подчеркиваю, серьезно, не затягивая и используя опыт Сочи. Если будем вести себя разгильдяйски, то Крым начнет приносить прибыль через десять лет.

– Что потребует особого внимания?

Виктор Ивантер:– Нужно будет оказать материальную поддержку крымско-татарскому населению. Это наш долг, если хотите, не финансовый, а нравственный. Мы помогли Чечне прийти в приличное состояние, поможем и крымским татарам. В конце концов это будет очень выгодно нам самим. Крымские татары в основном заняты сельским хозяйством, и мы должны по-крупному вложиться в инфраструктуру и в само сельскохозяйственное производство, чтобы повысить его эффективность. Тем самым будем решать и общую задачу подъема экономики Крыма.

– А потери от санкций? Прямые и косвенные? США обещают заставить нас заплатить…

Виктор Ивантер:– Во-первых, хотел бы спросить: а что Америка и Европа в России проводят какие-то благотворительные акции? Они что, теперь обидятся и перестанут нам возить подарки? Есть экономические взаимоотношения, где-то они более выгодны Западу, где-то России. Представьте себе, что вы поссорились с булочником и, решив его наказать, булок у него больше не покупаете. Действительно, у этого булочника одна булка останется черствой, он потеряет в выручке. Но вы-то совсем без хлеба останетесь. Нужно понимать, что санкции бьют по обеим сторонам.

Я не утверждаю, что западные лидеры в состоянии аффекта не могут предпринять какую-нибудь глупость. В свое время США ввели эмбарго на поставки зерна в СССР. Голода у нас не началось, купили в другом месте. Сейчас я бы предложил Соединенным Штатам ввести эмбарго на поставки в Россию курятины и свинины. Думаю, что мы точно только в выигрыше окажемся.

Экономический мир сегодня состоит из Европы, Северной Америки, Латинской Америки и колоссального Азиатско-Тихоокеанского региона. Поэтому если у нас будут ограничения на покупку каких-то товаров на Западе, мы купим их на Востоке.

– Но уже сейчас напряженность вокруг Крыма вносит свой вклад в наши экономические проблемы. В частности, курс рубля упал под влиянием всей этой истории.

Виктор Ивантер:– Категорически не согласен. Все, что происходит сейчас с рублем, следствие наших внутренних проблем. Когда население увидело, что рубль дешевеет, люди частично переложили свои сбережения в валюту. И не факт, что поступили правильно, потому что при этом неизбежны потери на переводе денег из рублей в доллары и обратно, да и ставки по рублевым депозитам остаются значительно выше валютных. Второе обстоятельство заключается в том, что банкиры, получив от Центрального банка кредиты под нерыночные активы, начали перекладываться в валюту. И свой вклад, конечно, внесли спекулянты, которые решили погреть руки на ослаблении рубля.

В фискальном смысле падение рубля – выигрыш минфина. Хотя это то же самое, как влить в суп не стакан воды, а два литра – супа вроде стало гораздо больше, но это уже не суп. Выигрывают экспортеры, но надо учитывать, что они одновременно являются импортерами. Надо считать разницу. Впрочем, у наших нефтяников и газовиков минфин все равно сверхплановую прибыль аккуратно заберет. Точно некоторый выигрыш получат только экспортеры угля и металла.

Но в целом нужно понимать, что валюта должна быть не низкой, не высокой, а равновесной. Пока, на мой взгляд, точку равновесия наша валюта проскочила. Рубль должен несколько подорожать.

Потому что надо учитывать, что по паритету покупательной способности доллар должен стоить меньше 20 рублей и что, несмотря на всхлипывания, цены на энергоресурсы не падают. Вернет ли рубль частично свои позиции, зависит от уровня цен и платежного баланса. Версия о том, что все цены прыгнут вверх, не верна. Цены, конечно, можно поднять, но тогда сработает механизм бюджетного ограничения – дорогие товары просто перестанут покупать. Тем более что у наших импортеров очень приличная маржа. Там есть существенные резервы для сокращения.

-А как быть с уязвимостью нашей финансовой системы?

Виктор Ивантер:– Действительно, часть наших золотовалютных резервов – порядка 130 миллиардов долларов – находится в американских ценных бумагах, остальные резервы, кроме золота, мы держим в евро и долларах. И вроде бы возможна некая диверсия против нас. Но в то же время российский корпоративный долг – больше 700 миллиардов долларов. И совершенно понятно, что в ответ мы прекращаем платить долги и проценты по ним. Впрочем, все это слишком маловероятно. Все дело в том, что Россия сейчас настолько встроена в мировую финансовую систему, что глобальные санкции нереальны. Может ли Европа отказаться от российского газа? Конечно, сдуру и не такое возможно. Но доходы от экспорта, как я уже сказал, мы держим в Штатах. Люди у нас не едят ни доллары, ни фунты стерлингов. Или вот французы грозят не отдать нам “Мистрали”. А они нам очень нужны? С другой стороны, не американцы возят нас на МКС, а мы их. Короче говоря, главное – нам самим не начать нервничать. Но у меня такое ощущение, что руководство не очень нервничает.