Препринт. Печатная версия текста выйдет в журнале «Проблемы прогнозирования» №1 2021.

Может ли вынужденный перевод многих сфер человеческой жизни в цифровой формат, вызванный пандемией коронавируса, привести к радикальным изменениямв мировой и российской экономике? Как и насколько повсеместный локдаун повлиял на ход «цифровой трансформации»? Сформированная в ходе текущего кризиса новая модель роста цифровой экономики действительно способствует ускоренному развитию вторичной цифровой инфраструктуры (платформ и технологий искусственного интеллекта) за счет создания для них массовых рынков, заметного увеличения потребления в сфере ИКТ-услуг и перераспределения в свою пользу значительной части ресурсов из других отраслей. Однако этот «цифровой форсаж», в рамках которого традиционные отрасли были поставлены в заведомо проигрышные условия в силу искусственно созданных обстоятельств, происходит на фоне фундаментального структурного кризиса мировой экономики. Поэтому, в отличие от технологических революций прошлого, это будет иметь серьезные объективные ограничения, связанные с суженными возможностями развития первичной цифровой инфраструктуры, без которой экстенсивное развитие цифровых сервисов и рынков невозможно. Кроме того, дальнейшая реализация принятой модели строительства цифровой экономики, базирующейся на сборе и обработке огромных массивов данных, принципиально невозможна вне процессов глобализации и предполагает существенный дисбаланс между новым «мировым технологическим центром» (США и КНР, которые, однако, находятся в состоянии торговой войны) и «мировой технологической периферией». Это означает для большинства других стран, включая РФ, необходимость «вписываться» в один из пока двух возможных периферийных контуров глобальной цифровой трансформации.

Далее…

Темп роста промпроизводства в июне 2020 г. по сравнению с июнем 2019 г. оценивается на основе сводного совпадающего индекса промпроизводства в 92.0%, по сравнению с маем 2020 г. — в 103.8%. Темп роста промпроизводства со снятой сезонностью в июне 2020 г. по сравнению с предыдущим месяцем оценивается в 99.7% (снятие сезонности произведено в программе Demetra+ с использованием процедуры X-12-ARIMA).

Далее…

Журнал ЭКО №6 2020.

В статье исследуется влияние процессов цифровизации на российский рынок труда. Проанализированы факторы, в наибольшей степени определяющие вектор этих изменений (отраслевая и по группам занятий структура занятости, изменение структуры производства и межотраслевых связей). Показано, как и почему снижалась с 2000-х гг. усредненная по отраслям потребность в занятых для производства единицы конечной продукции. Доказано, что изменение спроса на работников на уровне экономики в целом определяется в большей степени внутриотраслевыми технологическими изменениями, нежели изменением структуры производства (структурная компонента). Рассчитаны прямые и косвенные мультипликаторы занятости в разрезе отраслей. На базе межотраслевого подхода получены количественные оценки сокращения и создания рабочих мест в экономике к 2030 г. в результате процессов цифровизации. Их величина показала, что процессы цифровизации не приведут к резкому (обвальному) сокращению рабочих мест на российском рынке труда.

Далее…

Журнал ЭКО №6 2020.

В статье анализируются ограничения российской экономики по трудовым ресурсам, состав неиспользуемых ресурсов труда и возможности по привлечению их в эффективный производственный процесс. Рассматриваются основные факторы, оказывающие влияние на производительность труда (уровень и динамика технологического развития и оплаты труда, структурный фактор роста экономики), анализируются возможности их роста и влияние на эффективность использования труда. Определяются секторы экономики с существенными резервами роста производительности труда. Приведены оценки производительности труда условно эффективно занятых работников в сфере материального производства в зависимости от уровня и динамики технологических изменений в отдельных секторах экономики. Темпы прироста производства раскладываются на прирост производительности труда и прирост численности занятых с использованием рядов номинальной (среднегодовой, статистика Росстата) и условно эффективной (оценки автора) занятости. Описывается прогнозно-аналитический инструментарий, позволяющий получать оценки производительности труда в зависимости от динамики валовых выпусков, продуктивности использования первичных ресурсов, фактора времени. Поставленные задачи решаются с применением методов корреляционно-регрессионного анализа. Приводятся оценки ключевых характеристик прогноза развития российской экономики и перспектив роста производительности труда (базовый сценарий и инвестиционный – предусматривающий значительное ускорение инвестиционной динамики).

Далее…

Журнал ЭКО №5 2020.

В последние годы на российском рынке моторных топлив сформировалась система противоречивых требований, что вылилось в резкий рост цен в 2018 г. В результате был введен инструмент обратных акцизов и предельной оптовой цены, что изменило систему ценообразования. Нефтяные компании продолжают использовать цену нетбэк в качестве ориентира, но вычитают из нее обратный акциз и некоторую скидку для внутреннего рынка, определяя таким образом оптовую цену. За 2015–2019 гг. доступность бензина в России снизилась на 12% и упала ниже уровня 2009 г. В базовом сценарии, согласованным с актуальным прогнозом Минэкономразвития России, доступность бензина повысится за счет роста реальных доходов населения, но останется ниже уровня 2015 г. При этом возможна реализация сценария повышения доступности бензина через замедление роста цен на моторные топлива. Это позволит перераспределить часть доходов государственного бюджета и нефтяного сектора (которые, вероятно, подверглись бы резервированию) в пользу населения и неэнергетических отраслей экономики, то есть именно туда, где необходимо качественное улучшение положения дел.

Далее…

Выступления прошли 16 июня в рамках сессии семинара «Отрасли и регионы» под руководством Кувалина Д.Б. и Борисова В.Н.

Говтвань О.Дж.:

Далее…

Журнал ЭКО №6 2020.

В статье анализируются основные особенности потребления домашних хозяйств в России. Показано, что значительный рост доходов в последние 25 лет не привел к усложнению спроса и повышению качества потребления населения. В частности, не произошло снижения доли продовольствия в структуре потребления, что противоречит не только теории потребительского спроса, но и эмпирическим наблюдениям в большинстве стран мира. По мнению авторов, ключевыми причинами возникновения этого парадокса являются, с одной стороны, изменение ценовых пропорций и расширение потребительского разнообразия, с другой – сильная дифференциация доходов населения.

Целенаправленное снижение дифференциации доходов населения (даже при сохранении их общего уровня) способно увеличить внутренний потребительский спрос и положительно скажется на динамике ВВП.

Далее…

Журнал ЭКО №6 2020.

В статье рассматриваются принятые концепции продовольственной безопасности и оценивается её актуальное состояние в странах Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Представлен анализ экономической и физической доступности продовольствия, зависимости внутреннего рынка от импорта. Приводятся данные о среднедушевом потреблении продуктов питания (в сравнении с установленными нормативами), энергетической ценности рациона, доле расходов на продовольствие в структуре потребительских расходов населения, а также авторские оценки относительно фактических и нормативных потребительских расходов домашних хозяйств в разрезе 10%-х доходных групп. На основе данных балансов ресурсов и использования основных видов агропродовольственной продукции рассчитана доля импорта в их внутреннем потреблении. Автор делает вывод о том, что действующие критерии продовольственной безопасности формально выполняются по большинству продуктов питания во всех странах ЕАЭС, кроме Кыргызстана. Вместе с тем сохраняется проблема недостаточной экономической доступности продовольствия в требуемых объёмах и ассортименте для значительной части населения. Показано, что основную часть импорта сельхозсырья и продовольствия составляют поставки из стран-партнёров по ЕАЭС. Это уменьшает риски внешних шоков предложения агропродовольственной продукции и создаёт предпосылки для смягчения целевых установок концепции продовольственной безопасности в странах ЕАЭС в отношении минимальных уровней продовольственного самообеспечения.

Далее…