В статье анализируются результаты 20-летнего реформирования национальных систем адресной социальной поддержки в Российской Федерации и Грузии. Опыт Грузии, наряду с несколькими другими странами, уже рассматривался авторами в статьях, посвященных вопросам реформирования категориальной системы социальной поддержки и введения универсального пособия по бедности. Этот опыт учитывался при разработке направлений и инструментов социальной поддержки в Российской Федерации. В данной статье акцент сделан на результатах проведенных реформ социальной поддержки, прежде всего, с точки зрения снижения уровня бедности и оценки рисков, связанных с бедностью, в этих двух странах. Статистические данные свидетельствуют, что Грузия, которая с 2005 г. начала переход к универсальному адресному социальному пособию, добилась значительных успехов в сокращении официального уровня бедности за счет регулярного совершенствования методов оценки нуждаемости и повышения размеров социальных пособий. При этом следует иметь в виду, что используемая в Грузии величина прожиточного минимума существенно ниже, чем в России, а доля населения, которая находилась за чертой бедности в начале реформ, напротив, была заметно выше. Кроме того, как показали результаты международных исследований, применяемые в Грузии методы оценки нуждаемости далеко не всегда эффективны, поскольку оставляют без социальных пособий до трети домохозяйств, которые находятся за чертой бедности.
Россия же в ходе реформ сохранила основной каркас категориальных мер, сконцентрировавшись на увеличении государственных расходов на них, соответствующих экономическому росту, и ввела ряд новых мер в рамках реализации активной пронаталистской политики. В России нерешенной в рамках адресной социальной поддержки остается проблема сокращения дефицита дохода и уровня бедности семей с детьми с трудоспособными взрослыми, которые не работают по уважительным причинам и чей трудовой потенциал не может быть активизирован за счет социальной помощи на основании социального контракта.
